Эксперты рассказали нижегородцам об опасности поп-психологии

29 октября 2025 года, 09:23

Также они высказались о роли психотерапии в укреплении здоровых семейных отношений.

Изображение сгенерировано нейросетью

В условиях повышенного ритма современной жизни многие не выдерживают стресса и испытывают ощущение подавленности. Желая выйти из внутреннего кризиса как можно скорее, человек становится падок на простые решения, которые предлагает так называемся поп-психология — псевдо-научная замена профессиональной помощи.

Об основных заблуждениях поп-психологии, последствиях советов псевдоэкспертов и преимуществах грамотной академической психотерапии в беседе с корреспондентом ИА «Время Н» рассказали нижегородские врач-психотерапевт Елена Петрова и клинический психолог Светлана Сумина.

• Как вы характеризуете нынешний тренд на так называемую западную поп-психологию?
• Информационное поле перенасыщено противоречивыми данными, из-за чего неподготовленному человеку сложно отличить правду от вымысла. Существует тренд на упрощение. Многим людям больше нравятся короткие и написанные понятным языком тексты, нежели научные статьи. Краткость контента манит, но в нем нет обширных данных, которые требуются для оценки ситуации в целом. В противовес этому академический подход требует системного анализа и верифицированных данных. Фундаментальное различие не в «сложности языка», а в методологической честности.
  
  Именно отсутствие этой честности и порождает конкретные манипулятивные приемы. Ярким акцентом становятся броские заголовки и умышленное преувеличение незначительных симптомов до серьезных масштабов. Поэтому ключевое значение имеет образование и квалификация специалиста. В психологии неоспоримо, что хороший практик учится постоянно. Речь идет не просто о нововведениях, а об углубленном изучении методов и обмене опытом с коллегами.
• К сожалению, элементы поп-психологии можно увидеть в работе некоторых дипломированных специалистов. Например, когда любые сложности с близкими (мамой, партнером или ребенком) трактуется как «токсичность», и пациенту советуют навсегда «вычеркнуть» человека из жизни. Как пациенту понять, что такие советы не принесут пользы?
• Профессиональный психолог не дает советов, а помогает клиенту разобраться в себе и принять собственное решение. Если вы слышите обратное, то это повод насторожиться. Специалист не предлагает ультиматумы, и тем более не навязывает решения типа «рвать», «вычеркивать», игнорируя другие пути решения проблемы. Кроме того, он не превращает сессию в обсуждение «плохого» партнера, мамы, ребенка, а помогает проанализировать собственные мысли, эмоции и поведение.
• Почему семейная терапия — это золотой стандарт для пар, которые не смогли решить свои внутренние разногласия самостоятельно?
• Семья закладывает в нас ценности и установки. В новый союз каждый приходит со своим уникальным опытом, и в какой-то момент между супругами могут возникнуть конфликты в отношениях. Справиться с этим в одиночку практически невозможно. Именно поэтому семейная терапия — золотой стандарт. Специалист здесь выступает медиатором, помогая наладить диалог. Он видит не двух отдельных людей, а систему их взаимодействия, и помогает паре создать общие правила для их новой, совместной жизни.
• Почему совет семейного психотерапевта лучше, чем советы друзей или родных, которые часто предвзяты в пользу «своей стороны»?
• Это связано с тем, что семейный психотерапевт имеет необходимые знания, которые помогают ему видеть ситуацию в целом, учитывая особенности личности. Следует отметить, что специалист независим от каждой из сторон и не будет предвзято отстаивать какую-либо позицию. Так обеспечивается объективность подхода, что позволяет решать проблему, а не перетягивать канат в одну сторону.
• Можете привести пример из практики, как объективный взгляд терапевта помог паре преодолеть сложности и сохранить отношения?
• Разумеется, это сборный кейс, детали которого изменены для соблюдения конфиденциальности.
  
  Ко мне обратилась пара, где, несмотря на взаимную любовь, возникали конфликты. В основе лежало когнитивное искажение супруги: «мой муж должен думать, чувствовать и поступать так же, как я».
  
  Любое отклонение от этого «должен» воспринималось как личное предательство. Он задержался на работе — она видела пренебрежительное отношение к себе. Он играл с ребенком активно — она считывала это как безответственность. С помощью техник когнитивно-поведенческой терапии мы начали работать с «долженствованиями».
  
  Супруга смогла увидеть, что ее правила не являются истиной, а ее установки теперь разрушают то, что ей дорого. Муж, в свою очередь, впервые смог перестать обороняться и начал говорить о своих чувствах. И рассказал, как он себя чувствовал все это время под гнетом этих вечных ожиданий. Они ушли с сессии не только довольные и счастливые, но и с конкретным инструментом. С пониманием механизма этих ссор. Это и есть результат объективного взгляда со стороны, который заключается в обучении пары самостоятельно справляться с любыми будущими разногласиями.
• С ростом популярности нейросетей, вроде ChatGPT, многие используют их для «проговора» эмоций или систематизации мыслей — это полезно или рискованно?
• Использование нейросетей для «проговора» эмоций несет в себе определенные риски. Ключевая опасность заключается в том, что электронный помощник не способен распознать и скорректировать когнитивные искажения пользователя. Он работает с тем, что ему дают. Если человек мыслит дихотомически, в категориях «черного и белого», бот лишь укрепит его в этой картине мира, двигаясь по замкнутому кругу его же установок, вместо того чтобы показать альтернативы.
  
  Кроме того, алгоритм лишен главного инструмента диагноста — клинического наблюдения. Бот не способен оценить психоэмоциональное состояние, невербальные сигналы и не задаст уточняющих вопросов о здоровье, пропустив критически важную информацию.
  
  И, наконец, вопрос доверия. Механическое взаимодействие с «бездушной машиной» не способно заменить живой терапевтический альянс, который является основой для глубокой и честной работы над собой.
• Почему сегодня многие люди, находясь в уязвимом психологическом состоянии, все чаще предпочитают общение с нейросетями, чем с настоящим специалистом?
• Причины этого выбора лежат на поверхности. К ним относятся финансовые ограничения, недоверие к специалистам или предыдущий негативный опыт.
  
  Часто это разочарование возникает из-за непонимания самого процесса. Клиент не видит разницы между «просто поговорить» и терапевтической работой, не имеет представления о методе специалиста и механизме его действия. Отсюда и рождается миф, что «психологи не помогают».
  
  Чтобы избежать подобных разочарований, следует выбирать специалистов, практикующих подходы с научно доказанной эффективностью. На первой же встрече стоит прямо спрашивать о целях и методах предстоящей работы.
• Как дать людям понять, что хаотичные алгоритмы не заменят квалифицированного специалиста?
• В решении этого вопроса главную роль играет просвещение. Нужно не просто говорить об эффективности научно доказанных подходов, а наглядно объяснять, как именно они работают, с чем конкретно помогают и на что следует обращать внимание при выборе специалиста.
• Психотерапия стигматизирована. Доходит до того, что некоторые самопровозглашенные интернет-«эксперты» раздувают «расстройство адаптации» (временное состояние, вызванное стрессом) до «расстройства личности» (патология). Как развеять эти стереотипы, чтобы терапия воспринималась общественностью как нормальная помощь, а не «пятно» на репутации?
• Чтобы развеять эти стереотипы, нужно противопоставить домыслам интернет-«экспертов» объективные факты. У каждой патологии есть четкие диагностические критерии, закрепленные в официальных классификаторах (МКБ, DSM).
  
  Главная задача здесь заключается в просвещении. Необходимо переводить эти научные данные на простой и доступный язык. Нужно наглядно объяснять разницу между временным расстройством адаптации, вызванным стрессом, и, например, расстройством личности.
  
  Это знание защитит человека от различных спекуляций и позволит относиться к своему состоянию и его лечению спокойно и без драматизма.
• Может ли психотерапия бороться с вредными стереотипами? Например, существует стереотип «Будь всегда собой», хотя в каких-то случаях (например, когда поведение человека представляет опасность для него самого и окружающих) он должен меняться.
• Да, психотерапия может с этим бороться, но для этого важно разделять клинические диагнозы и состояния условно здоровых людей, к которым и относится большинство. Опасное поведение возникает не само по себе, и дело здесь не в стереотипах. Ключевой задачей терапии является выявление и проработка настоящей причины этого состояния. И если в таких случаях есть показания к госпитализации, пренебрегать ими нельзя.
• И есть другой стереотип, что нужно всегда игнорировать свои желания и нужды, и подстраиваться под окружающих, ибо «мужчина должен/женщина должна». Какой подход можно порекомендовать людям для здорового баланса самоутверждения и эмпатии?
• Вы говорите об установках, которые, как правило, формируются в детстве и порождают внутренний конфликт по принципу «должен, но не хочу». Постоянное игнорирование своих потребностей ради других ведет к накоплению раздражения, которое выливается в эмоциональные срывы или психосоматические реакции: головные боли, проблемы с ЖКТ, аллергии, скачки давления. Разумеется, если для этих симптомов нет медицинских причин. Именно с такими глубинными установками и их последствиями работают научно-доказанные подходы, например, когнитивно-поведенческая терапия.

Автор: Виталий Арабаджи