Николай Карякин — об основных направлениях работы ПИМУ

27 октября 2026 года, 11:32

Ректор Приволжского медицинского университета дал интервью «Волге 24».

Ректор Приволжского медицинского университета Николай Карякин в интервью на телеканале «Волга 24» рассказал об основных направлениях работы вуза.

— Приволжский исследовательский медицинский университет знают не только в России, он заметен и на международной арене. Расскажите подробнее про основные направления работы ПИМУ.

— Современный университет — это очень многогранное учреждение. Если раньше университет воспринимался как знак равенства, учёба. Сейчас это всего лишь один из компонентов, очень важный, но далеко не единственный. Современный медицинский университет — это и университетская клиника лечения не просто пациентов, самых сложных пациентов. Не просто из региона, из различных регионов России. Даже в показателях Минздрава у нас есть чёткая установка: определённый процент — не менее столько-то жителей из других регионов Российской Федерации. Это обязательное условие. И именно сложных. Это обязательная наука. Университет без современной научной базы — это место просто трансляции знаний. Поэтому современная наука развивает преподавателя и создаёт новые знания. И очень важный компонент — четвёртый: современный университет — это ещё и производство из этих знаний различных медицинских изделий, лекарственных препаратов, фармсубстанций, то есть инновационная деятельность. Поэтому четыре компонента должен в себе совмещать современный медицинский университет. И мы стараемся идти по этому пути.

— Давайте сделаем акцент на научной деятельности и разработках университета. Какие исследовательские направления и клинические проекты сейчас наиболее активно развиваются в ПИМУ?

— У каждого университета есть своё научное лицо. Нельзя заниматься всем и сразу. Когда тебе говорят: «Я сделаю всё», значит, ты не делаешь ничего. У нас есть свой фокус. Этих фокусов по сути два. Это биотехнологии в здравоохранении и психическое здоровье людей — как детей, так и взрослых. И это два самостоятельно развивающихся очень больших направления, а где-то даже пересекающихся. Например, биотехнология. Конечно, это генетика. Мы сейчас подходим к этапу открытия у себя лаборатории редактирования генома, тоже по заказу ряда индустриальных партнёров. Это создание костно-замещающих материалов и костного цемента. И один из вызовов современности — когда мы почувствовали санкции, а медицина и наука всегда должны быть открыты. Она не может быть подвержена каким-то санкциям, потому что это жизнь человека. Для нас это вызов. Наши лаборатории на это откликнулись и прошли успешно. Здесь нас очень поддержала Нижегородская область. Мы в Дзержинске вместе с коллегами компании «ОКАПОЛ» создали медицинский метилметакрилат, впервые в нашей стране медицинскую фармсубстанцию для травматологии и ортопедии. И с другими нашими партнёрами — компанией «Эндокарбон» в ПФО — мы создали само медицинское изделие. Оно летом было зарегистрировано, и сейчас уже с осени начинаются партии для лечебных учреждений. Дальше это достаточно большой бизнес для всей нашей страны, а главное — это независимость врача от медицинских изделий наших дружественных или недружественных стран. И это только маленькая часть того, чем мы занимаемся. Поэтому биотех — это очень серьёзное направление. И я помню, что, имея такие компетенции, однажды к нам обратилось Нижегородское министерство сельского хозяйства со словами: «У нас задача организовать в Нижнем Новгороде паспортизацию крупного рогатого скота. Мы изучили ряд вузов и увидели, что вот эти лаборатории, которые у вас занимаются данными технологиями, у вас высокий уровень компетенций, и не могли бы вы на себя эту задачу взять?» Мы взяли эту задачу, открыли соответствующую лабораторию, выделили помещение, прошли межроссийскую сертификацию, и в то время — 2024 год, начало 2025 — мы были первым юридическим лицом Минсельхоза России, имеющим регистрацию и разрешение на проведение лабораторных исследований в области молекулярных исследований по паспортизации крупного рогатого скота. После этого сейчас, уже за 2026 год, и другие организации вошли. Поэтому современный даже медицинский вуз — это достаточно широкая палитра различных научных исследований.

— Качество оказания медицинской помощи заметно повышается благодаря современным разработкам и новым технологиям. Расскажите, какие цифровые инструменты вы используете, к примеру, для продвижения здорового образа жизни?

— Ну, качество медицинской помощи без цифры — это хорошо, препараты — это хорошо, новые здания — это вообще замечательно. Но люди — это основа. Можно всё построить, всё сделать, но если человек не подготовлен, будет немножко не тот результат. Поэтому наша задача вуза — это всегда баланс. Это прежде всего подготовить личность. Причём для нас подготовка врача — это не только тот, который ставит диагноз, понимает глубинные механизмы. Это ещё глубоковоспитательная работа. Потому что врач — это всегда психолог. Это всегда эмпатичный человек. И вот создать такого специалиста и выпустить его в свет — это очень важная задача. Ну и мы живём в XXI веке. И, конечно, сейчас общество ставит запрос. Ставит запрос не только на то, как бы избавиться от болезней. Но сейчас новый запрос: как бы эту болезнь не получить. И здесь нам очень важны, с одной стороны, технологии, а с другой стороны — грамотность населения в вопросах здоровья. Я буквально недавно прочитал рассказ, по-моему, если я не ошибаюсь, называется «Золотые звёзды». Это рассказ, серия рассказов — записки молодого врача Михаила Афанасьевича Булгакова. И там он описывает, что основное внимание врач — молодой врач в селе — обращал на то, что когда у пациента находишь вторичный сифилис и ему объясняешь, что это вторичный сифилис, что он проявляется всего лишь высыпанием на коже и охриплостью, то надо лечить очень сложное заболевание. На что ему пациент говорит: «Да нет, ты сделай так, чтобы у меня голос восстановился». И пациент, врач тратил основное время на привитие человеку понимания о той сложности патологии, которая есть. Вот сейчас прошли годы, ровно 100 лет. Мы тратим очень большое время на то, чтобы объяснить человеку, что заболевание-то мы вылечим. Уберём симптомы. Но наша задача — изменить ваш образ жизни, чтобы вы прожили так, чтобы не пришли новые заболевания. Например, ожирение. Сейчас это рассматривается как основное заболевание, которое потом даёт уже те или иные осложнения — как в онкологии, кардиологии, неврологии и так далее. Поэтому рассматривать те заболевания самостоятельно неправильно, очень важен образ жизни. И тут, конечно, цифра помогает. Татьяна Алексеевна Голикова с 2026 года объявила старт программы открытия кабинетов медицины здорового долголетия. Во многих регионах это развивается, мы это полностью подхватили направление. Создали у себя такой центр и кабинет, в том числе функциональной оценки здоровья внутри центра. И мы увидели, что очень важный компонент — это когда дома человек сможет протестировать своё здоровье. И поэтому мы создали цифровой продукт FOZ. U — это можно зайти и через анкеты и домашние тесты протестировать своё собственное здоровье, а потом уже осознанно прийти в кабинет, где есть специалист, врач, дополнительное оборудование, и тебе объяснит. И это очень интересно. Человек считает, что он здоров, выполняет анкеты, тесты, ему дают первый результат, и он видит, есть ли предриски. И не надо доводить до того, чтобы потом ты уже пошёл с той или иной патологией. Поэтому цифра в этой ситуации нам очень большой помощник.

— Николай Николаевич, на базе ПИМУ работает современный медицинский комплекс полного цикла — от диагностики, что мы сейчас и обсуждали, до реабилитации. Расскажите подробнее, какие отделения есть в клинике, есть ли статистика, вообще растёт ли спрос на получение квалифицированной помощи год от года и с чем это связано, вы считаете?

— Вы знаете, настолько за последние годы меняются медицинские технологии, что я вспоминаю: я пришёл сюда на Нижегородскую землю в 2010 году, возглавил Институт травматологии и ортопедии. У нас тогда было в нём 400 коек, работало 1200 сотрудников и лечилось 5500 человек. Сейчас Институт травматологии — 350 коек, и есть ещё институт педиатрии, стоматологии и реабилитации. Мы выписываем только из Института травматологии и ортопедии сейчас более 17 000 пациентов на тех же самых койках, с совершенно другими технологиями, с врачами, имеющими другие знания. То есть мы в три раза увеличили помощь людям в тех же зданиях, но с другими технологиями. Это именно благодаря тому, что есть малоинвазивная хирургия. Если раньше было понятие: приди в больницу, подготовиться к операции, полежать… Сейчас это вообще запрещено. Я объясню почему. Это очень важно. Когда пациент приходит в больницу на плановую — я экстренную госпитализацию не рассматриваю. Плановая медицина — он считает, что пришёл в стены и его начали лечить. Любой врач всегда знает, что самое неприятное, что есть в больнице — это внутрибольничная инфекция. Чем меньше мы находимся в любом стационарном учреждении, тем мы оттуда выходим здоровее. То есть в больницу надо приходить для очень чётких этапов своего лечения. Поэтому мы всё обследование делаем пациенту до госпитализации. Он к нам приходит готовый для хирургического вмешательства, мы быстро проводим хирургическое вмешательство малоинвазивное и на третий-четвёртый день его переводим в другое здание, в Институт реабилитации. Вы очень верно подметили: именно соединение ряда технологий, когда пациент движется с одной койки на другую, проходит второй этап реабилитации, и после этого он уже выписывается домой. То есть он быстро выходит из стационара, где есть высокие риски. Переходит в стационар, где уже занимаются его реабилитацией. Там мы ещё его учим самообразованию, как дальше сопровождать здоровье, потому что неправильно рассматривать: «Меня полечат, я вернусь домой, буду жить, как я раньше жил». Это совершенно неправда. Более того, например, в эндопротезировании есть такое понятие — предоперационная подготовка мышечного скелета. То есть правильно, когда если пациенту поставили показания к операции, очередь через 2−3 месяца. Кстати, сейчас мы очень снизили лист ожидания. Буквально мне на прошлой неделе докладывали: мы начинали с 2−3 лет. Сейчас у нас лист ожидания по многим видам эндопротезирования до двух месяцев.

— А почему так сократился временной отрезок?

— Государство выделяет с каждым годом всё больше квот на высокотехнологичную медицинскую помощь, в том числе в системе ОМС, и имеющиеся лечебные учреждения, как я привёл пример, повышают свою эффективность работы и таким образом приводят к тому, что мы быстрее можем обслуживать пациентов. Но в этой ситуации нам нужно, чтобы пациент к нам приходил готовый к получению этой помощи. То есть пока он ждёт, мы ему предлагаем курс реабилитационной подготовки к операции, потому что мышечный скелет для нас очень важен. Только тогда будет более эффективная реабилитация и более эффективное лечение.