Юрий Филиппов: «Подготовка к юбилею музея шла 130 лет!»

4 мая 2026 года, 15:38

Экспонат мечты, современные технологии в музейном деле, борьба с «черными копателями». Об этом и многом другом мы поговорили с генеральным директором Нижегородского государственного историко-архитектурного музея-заповедника Юрием Филипповым. Повод более чем подходящий: в этом году учреждению исполняется 130 лет.

Фото: пресс-служба НГИАМЗ

• Когда слышишь слово «заповедник», волей-неволей хочется добавить прилагательное «природный». Но ваш-то музей связан с историей. В чем же его заповедность?
• Вообще термин «музей-заповедник» приняли в 1958 году. По стране была создана целая сеть таких музеев. Большинство зданий, которые они занимали, являлись архитектурными памятниками.
  
  Посмотрим на наш музей-заповедник: Усадьба Рукавишниковых — памятник, Нижегородский кремль — памятник, выставочный зал на Большой Покровской — памятник, музей городового магистрата в Арзамасе — тоже, разумеется, памятник. Только здание музея художественных промыслов и технического музея на той же самой Покровке де-юре не является памятником архитектуры, но это лишь вопрос времени. Постройка значимая для нашего города, как ни крути.
  
  Сотрудники любого музея-заповедника отвечают за сохранность не только предметов, но и зданий тоже, в которых эти экспонаты «живут» и выставляются для посетителей. Так и складывается понятие музея-заповедника, конгломерата исторических артефактов. Начиная от огромных зданий и заканчивая маленькими музейными вещами.
• У Нижегородского музея-заповедника солидный юбилей — 130 лет. Чувствуете ли вы, как директор, особую ответственность по этому поводу?
• Вся моя сознательная жизнь связана с нашим музеем-заповедником. Впервые я попал в него в четыре года (в Усадьбе Рукавишниковых тогда располагался краеведческий музей) и больше не уходил, по сути дела. Конечно, долгое время я не работал здесь, но крепкая связь с музеем была всегда. Захотелось, например, с друзьями прогулять школу. Куда пойдем? Пошли в музей!
  
  Или вот другой случай. Раньше в городе было много старых деревянных домов, и мы, мальчишки, любили лазить по чердакам. Все, что там оставалось от жильцов — самовары, утварь различная, тарелки, бутылочки — я не забирал себе, а нес в музей. Во-первых, жили тогда очень стесненно (где бы я все это хранил?). Во-вторых, даже не возникало такой мысли в юной голове.
  
  Потом учеба на историческом факультете пединститута, без музея снова никак. Став работником вуза, водил в различные филиалы музея своих студентов. Многие годы являлся членом реставрационного и координационного советов.
  
  Повторюсь, с четырех лет я всегда был в музее. Обстоятельства были разные, да, но связь никогда не прерывалась. Жизнь вела-вела меня, и вот в 2017 году я стал директором Нижегородского музея-заповедника.
  
  Чувствую ли я груз ответственности по случаю нашего 130-летия? Скорее, это приятная тяжесть, потому что мне нравится нести ответственность за коллектив. Но почему все-таки «тяжесть»? Потому что сотрудников много и дел тоже. Уход за памятниками, работа с людьми, различные совещания — лишь малая часть того, чем мы занимаемся.
• Поговорим о непосредственной подготовке к юбилейному году…
• Подготовка к этому событию шла все 130 лет! Каким был музей-заповедник в первый год своего существования? Всего лишь 1300 предметов, слова «музейная наука» еще нет в лексиконе, слабая учетность фондов и отсутствие четкой концепции комплектования. Музей только зарождался, но очень много правильного и рационального было заложено именно в то время.
  
  Он никогда не стоял на месте. Даже в сложные военные годы или лихие девяностые музей все равно развивался, а посетители приходили. Конечно, с нынешним туристическим потоком это не сравнить, но все же. У музея всегда были друзья, которые старались помочь ему. Люди отдавали предметы, оставшиеся от бабушек и дедушек, и ничего не требовали взамен.
  
  В глобальном смысле подготовка шла именно таким образом, а сегодня, в сам юбилейный год, у нас множество мероприятий. В музейной среде вообще часто бывает, что к одному юбилею «внезапно» подтягиваются и другие круглые даты.
  
  То же самое произошло и в нашем случае. Например, открывшаяся в Усадьбе Рукавишниковых выставка «По Высочайшим указаниям» (6+) приурочена к 230-летию со дня рождения Николая I. Но это не единственный повод, разумеется. Известно, что император вложил много сил в развитие Нижнего Новгорода, и его тогдашняя деятельность (пусть и опосредованно) повлияла на создание будущего музея-заповедника.
  
  Или возьмем нашу совместную выставку с музеем архитектуры имени А.В. Щусева, посвященную Павлу Малиновскому (12+). Это был замечательный архитектор. Он многое построил в Нижнем. Дмитриевскую башню кремля, где в 1896 году открылся предшественник современного музея-заповедника — Нижегородский городской художественный и исторический музей, перестраивал именно Малиновский.
  
  Там же, в Дмитриевской башне, открылась наша программная выставка «Музей 130. Сохраняем историю с 1896 года» (6+). Было бы логично сделать это в день рождения музея, то есть 7 июля, но мы открыли ее в марте, чуть-чуть предвосхищая юбилей. Повествование выставки охватывает весь путь музея, представлены знаковые экспонаты, которые символизируют эпоху или были обретены музеем в определенное время.
  
  Проводить что-то грандиозное день в день, именно 7-го числа, мы не планируем. Все-таки это будет самый разгар лета: люди разъедутся кто куда. Кульминацией юбилейных торжеств станет большой этнографический фестиваль (0+) на территории кремля. Он состоится на несколько дней раньше, 4 июля. Благо, это будет выходной.
  
  В этом году мы впервые откроем для посетителей Коромыслову башню кремля (6+). Все четыре яруса сооружения станут единым музейным пространством с выставкой предметов и лекционным залом. Откроется выставка и в Часовой башне (6+). В перспективе все башни Нижегородского кремля должны стать музейными пространствами. Это трудоемкий процесс, требующий много времени, сил и средств, но постепенно мы движемся вперед.
  
  На излете юбилейного и календарного года планируется открытие музея художественных промыслов на Покровке, в котором сейчас идет ремонт. Очень хочется сделать такой новогодний подарок всем нижегородцам.
• В 2018 году, после долгого перерыва, возобновились археологические экспедиции Нижегородского музея-заповедника. Что стало объектом первых раскопок и чем музей занят сейчас?
• Начинали мы с беляны (это судно представляло собой деревянную баржу, которая использовалась только один сезон для перевозки с верховьев Волги и притоков в ее низовья, — прим. авт.), случайно обнаруженной туристами во время сплава по Ветлуге. Увы, проект оказался слишком масштабным и затратным, чтобы довести его до конца.
  
  В 2022 году совместно с Институтом археологии РАН мы взяли научную тему, которую ведем до сих пор. Объект нашего исследования — финно-угорское наследие, а именно: племя мурома на территории нынешнего Вачского округа. Оно было ассимилировано славянами в XI веке. От этого племени до нас дошли только могильники и поселения. Летописи говорят о муроме очень скупо, буквально две-три строчки.
  
  В могильниках муромы всегда много металла, бронзы, красивых украшений. К сожалению, это привлекает «черных копателей». Практически все могильники племени, известные сегодня ученым, подвергались ограблению. Конечно, с этим нужно бороться. Мы не наделены полномочиями правоохранителей, поэтому наш метод борьбы только один — исследования. Мы стараемся отыскать могильник раньше, чем до него доберутся «черные копатели». Не думайте, что это обычные любители. Отнюдь! Мы имеем дело с вполне подготовленными негодяями (извините, но по-другому их не назовешь), которые отлично знают, где и что искать. Они расхищают наше культурное наследие, поэтому жесткие законодательные меры против таких «археологов» неизбежны.
  
  Уже три года мы исследуем Звягинский могильник. Возможно, в этом году работы будут завершены, но результаты есть уже сейчас: в Никольской башне кремля работает выставка «Мурома: когда молчат летописи» (6+). Там можно увидеть уникальные предметы, найденные в ходе наших экспедиций. Зачастую от момента извлечения артефактов из земли до открытия полноценной экспозиции проходят целые десятилетия. У нас ушло менее года на реставрацию, научное осмысление и создание этой выставки. Это рекордно короткие сроки.
  
  Что особенно хотелось бы найти для музея во время наших раскопок? Муромской меч хорошей сохранности и серебряную нагрудную бляху. Такие артефакты нам пока что не попадались.
• Все мы прекрасно помним, как в ковидные времена буквально весь мир «ушел на удаленку». Музеям тоже пришлось подстроиться под суровые реалии: онлайн-экскурсии и видеолекции стали новым форматом общения с аудиторией. Сейчас, когда пандемия уже позади, вы работаете по прежней классической схеме? Только живой контакт, глаза в глаза?
• Как бы странно это ни звучало, но пандемия нам сильно помогла. Нижегородский музей-заповедник получил мощный импульс к развитию. Мы научились качественно снимать ролики и целые фильмы. Именно в то непростое время началось развитие музея с точки зрения маркетинга. Парадокс: мы стали более открытыми, когда все было закрыто. У нас появилось больше друзей и единомышленников, особенно на просторах Интернета. Средства массовой информации стали нашими постоянными гостями именно в ковид. Никто не отменял их ежедневную работу, а у нас были информационные поводы. Взаимовыгодное сотрудничество!
  
  Сейчас активно осваиваем набирающие популярность нейросети. В нашем новом фильме, который еще не вышел, искусственный интеллект помог «оживить» известные исторические личности. Это интересный опыт. Думаю, многим понравится такой симбиоз истории и современных технологий. Молодежи — точно, тут я не сомневаюсь.
• Кстати, как насчет юных посетителей музея? С ними гораздо сложнее, чем со взрослыми?
• Пресловутая проблема отцов и детей была, есть и будет. Всегда. В любую эпоху молодежь нужно заинтересовывать и находить с ней общий язык. У меня большой педагогический опыт, поэтому я знаю, о чем говорю.
  
  Многие наши музейные программы ориентированы именно на подрастающее поколение. Основной упор здесь делается, конечно, на интерактивность. Наши юные посетители любят изучать историю руками, прежде всего. Нет, трогать сам экспонат, разумеется, нельзя, но можно придумать увлекательную игру с копиями этих предметов.
  
  Не забываем мы и про студентов. В рамках ежегодных хакатонов учащиеся вузов предлагают свои идеи для Нижегородского музея-заповедника. Благодаря этой ответной связи мы лучше понимаем, что нужно современной молодежи, и стараемся воплощать это в жизнь.
• В начале нашего разговора вы упомянули про совместную выставку с музеем архитектуры имени А.В. Щусева. Как вообще выстроено общение с другими учреждениями?
• У нас тесное сотрудничество с Белоруссией, с музеем истории города Минска. Мы уже провели там несколько выставок (6+). Что касается музеев России, то очень часто они предоставляют предметы из своих коллекций, а наш музей в ответ предоставляет свои.
  
  Это вполне обычная и давнишняя практика. Речь не идет о дарении экспонатов, это запрещено законодательством. Просто один музей проводит на своей площадке передвижную выставку другого музея. Год назад, например, в Зачатской башне кремля проходила выставка «Кремли России — взгляд художника» (6+). Мы собрали картины буквально со всей страны: участниками той экспозиции стали более 30 музеев.
• Немного помечтаем в завершение нашей беседы: каким вы видите Нижегородский музей-заповедник лет так через двадцать, когда ему исполнится уже 150?
• Современным и процветающим, с дружным коллективом и хорошими посетителями. Если все это сложится, то музей будет жить и развиваться долгие годы.

Автор: Павел Зюзин