Артем Клюев: «Люди стали, к сожалению, ленивы в интеллектуальном и чувственном плане»

24 марта 2026 года, 07:16

Кандидат философских наук, старший преподаватель кафедры философии НГПУ им. Козьмы Минина Артем Клюев в беседе с ИА «Время Н» поделился размышлениями о специфике нижегородской интеллектуальной культуры, а также обозначил проблемы, характерные для ее представителей.

• Артем Андреевич, как вы могли бы охарактеризовать культурную среду Нижнего Новгорода. В чем ее отличия на фоне более крупных центров — Москвы и Санкт-Петербурга?
• Нижний Новгород заметно отличается от Москвы и Санкт‑Петербурга своей культурной средой. Здесь она не выставлена напоказ — ее нужно искать. Конечно, существуют государственные площадки, такие как Нижегородский государственный художественный музей (НГХМ) или Волго-Вятский филиал ГМИИ имени А.С. Пушкина (Арсенал). Однако подлинная жизнь культуры чаще всего бурлит в пространствах, созданных по инициативе частных лиц и энтузиастов. Такая среда обладает особой динамикой: она то появляется, то исчезает. Почему же она во многом остается любительской?
  
  Основная причина — недостаток меценатства, способного системно поддерживать независимые инициативы. В Москве, к примеру, успешно существует музей современного искусства «Гараж» — проект, который развивается в свободном формате и не привязан к государственной повестке. В Нижнем Новгороде же культурная среда не складывается в единый центр. Вместо этого формируется своеобразная сеть разрозненных инициатив.
  
  Характерная черта культурной среды Нижнего Новгорода — событийность. Люди собираются, проводят мероприятие — и оно зачастую больше не повторяется. Именно в этой динамике и заключается специфика нижегородской культурной жизни.
• С чем, на ваш взгляд, связано наблюдаемое явление: с малочисленностью местной интеллигенции или с низким уровнем ее образовательной подготовки?
• Потребность в интеллектуальном продукте есть. И людям хотелось бы нечто такое создавать и делиться с народом своими идеями. Но почему-то до сих пор бытует мнение, что все важное происходит где‑то там — в Москве или Санкт‑Петербурге. Из‑за этого кажется, будто в Нижнем Новгороде и затевать ничего не стоит.
  
  А ведь у нас есть все для развития: большое количество университетов, много талантливых людей и интеллигенция. Проблема в нехватке ресурсов для объединения усилий.
  
  Нижний Новгород — это не гомогенное пространство. Если вы ищете что-нибудь интересное, то по привычке отправляетесь в центр города. А другие районы будто выпадают из культурной карты. И это специфика не только нашего города, но и всей России: все стягивается к двум столицам, создавая эффект монополии на культуру и интеллект.
• Можно ли сказать, что интеллектуализм в Нижнем Новгороде скорее консервативен, чем публичен?
• Он маргинальный, но в хорошем смысле этого слова. Он намеренно прячется, существует в каком-то сокрытом пространстве. Это не публичный интеллектуализм, он скорее подпольный. И, возможно, именно поэтому — более свободный.
• Где, на ваш взгляд, сосредоточена культурная и интеллектуальная жизнь в нашем городе?
• Если говорить о местах, то это кинотеатр «Орленок», где показывают фильмы, которые больше нигде в городе нельзя посмотреть. Благодаря своему репертуару он до сих пор остается интересным многим людям. Уже упомянутый мною Арсенал — современное искусство его подталкивает к тому, чтобы использовать иные форматы.
  
  Что касается людей, то могу выделить Дмитрия Анатольевича Скородумова (кандидат философских наук, старший преподаватель кафедры продюсерства и музыкального образования НГПУ им. Козьмы Минина) — своеобразного двигателя интеллектуальной жизни в Нижнем Новгороде. Он снимает авторское кино и устраивает лекции — свободные от всякой институционализации. Недавно на большом экране демонстрировался его фильм «Жемчужина» (12+).
• Есть ли у студентов тяга к интеллектуальной жизни вне учебы?
• Безусловно, примерно 20% студентов испытывает потребность в чем-то большем. Но вот вопрос: готова ли современная среда предложить удобные форматы для такой самореализации? Дело в том, что мы привыкли думать, что если есть спрос, то найдется и предложение. Но с интеллектуальным развитием так не работает. Чтобы удовлетворить эту глубокую потребность, нужно искать, вникать и вкладываться в процесс. И тут появляется главное противоречие: потребительское поведение сталкивается с реальностью, где настоящий рост требует много работы над собой.
• Насколько сегодня молодежь заинтересована в сотрудничестве с органами власти?
• Заинтересованность должна быть обоюдной. Молодые люди хотят высказываться о наболевших вопросах, но сталкиваются с барьерами (особым политическим языком, принятыми нормами общения и прочее). Из-за этого возникает недопонимание, которое у молодежи со временем перерастает во фрустрацию и апатию.
  
  И тогда перед молодыми людьми встает выбор: либо инкорпорироваться, чтобы быть услышанным, либо уходить в оборонную позицию и отказаться от попыток взаимодействия.
• Вы уже охарактеризовали культурную и интеллектуальную среду в Нижнем Новгороде. А как обстоят дела с публикой, с которой она контактирует посредством текстов, публичных обсуждений и так далее?
• Недавно я побывал на органном концерте в Нижегородской консерватории. И меня поразило, как люди воспринимают искусство и соприкасаются с ним. Музыка Баха, звуки органа должны были вызвать восторг, но вместо этого я заметил, как многие слушатели доставали смартфоны, чтобы снять «кружочек» для соцсетей.
  
  Это одновременно и коробит, и не удивляет. Мы живем в эпоху, когда даже высокое искусство десакрализовано. Оно превратилось в то, что «я купил билет, только попкорна не было; был бы попкорн — было бы шикарно». Люди стали, к сожалению, ленивы в интеллектуальном и чувственном плане.
• Проблема в том, что элитарная культура входит в плоскость массовой?
• Мне кажется, это проблема «научпопа». Все, что когда-то требовало от аудитории определенных усилий, настолько долго адаптировалось под принцип «простоты», что сегодня люди зачастую реагируют на сложные вещи с откровенной агрессией: «Зачем мне это? Я не хочу думать».
  
  Люди стремятся избежать ощущения собственной несостоятельности и связанного с ним стыда, поэтому осознанно выбирают то, что им привычно, то, что сразу приносит удовольствие.
  
  Получается двойная проблема. С одной стороны, есть интеллектуалы, которые работали над развитием своей способности выражать мысли определенным образом — и они не готовы идти на упрощение, а с другой — существует культура потребления, направленная на то, чтобы не развивать человека, а доставлять ему удовольствие здесь и сейчас. При этом это не значит, что надо все запретить и перейти к радикальному, «по-платоновски» строгому воспитанию.
  
  Сегодня очень небольшой процент аудитории, который готов задаться вопросом: «А может быть, проблема все-таки во мне?». Чаще подобная мысль вызывает лишь отторжение.
  
  В результате интеллектуальные сообщества невольно оказываются замкнутыми в собственном кругу.
• Это проблема региональная, общероссийская или мировая?
• Это глобальная проблема. Вопрос даже не в том, что это массовая культура. Дело в том, что это и не культура вовсе — это производство и перепроизводство каких-то базовых образов, идей и сюжетов, которые постоянно воспроизводятся, создавая у человека ощущение, будто весь мир, с которым он может столкнуться, понятен. Это то, что философ Мартин Хайдеггер называл «недалекостью».
  
  Еще хуже, когда алгоритм подбирает человеку то, что ему нравится, — и у него формируется комплекс предпочитаемых тем. В результате приходя в другое место, он сталкивается с вещами, которые ему чужды. А все, что чужое и ускользающее для обывателя, кажется ему враждебным.
  
  Надо всем удалить TikTok* (платформа функционирует в России в «ограниченном режиме») и Instagram* (принадлежит Meta, компания признана экстремистской и запрещена в России) и читать только печатные книги.
• Как вы считаете, насколько остро стоит проблема «утечки мозгов» из Нижнего Новгорода в другие крупные города России либо за границу?
• В России это давняя проблема. Миграционные потоки, особенно среди интеллектуальной молодежи и квалифицированных специалистов, традиционно выстраиваются следующим образом: из крупных университетских городов — таких как Нижний Новгород, Екатеринбург или Казань — люди устремляются либо в Москву, либо в Санкт‑Петербург, а уже оттуда нередко переезжают за границу. В силу разнообразных экономических обстоятельств эта проблема со временем лишь усугубляется.

Автор: Александр Филимонов