Михаил Чириков — о творчестве нижегородского писателя Евгения Чирикова, его знакомстве с Лениным и дружбе с Максимом Горьким

9 февраля 2026 года, 09:02

Основатель и руководитель «Литературного музея Е.Н. Чирикова», правнук писателя, ведущий проектный менеджер отдела образовательных программ «КУПНО.СТАРТ» Михаил Чириков, в интервью ИА «Время Н» рассказал о литературном творчестве нижегородского писателя Евгения Чирикова, о его дружбе с Максимом Горьким и письмах с автографами Марины Цветаевой.

— Михаил Александрович, как Евгений Чириков впервые попал в Нижний Новгород, и какую роль сыграл его первый приезд в наш город?

— Впервые Евгений Николаевич Чириков попал в Нижний Новгород в качестве ссыльного политического заключённого за организацию и активное участие в студенческих волнениях в Казанском университете 4 декабря 1887 года.

На тот момент Евгений Чириков уже писал, его рассказы издавались с 1886 года, и тюрьма дала ему возможность заниматься литературой. Прежде всего, благодаря начальнику тюрьмы, полковнику Познанскому, который создал библиотеку и позволял заключённым читать книги. Кроме того, в одиночной камере этой башни вообще нельзя было тушить свечу, поскольку надзиратель должен был в любой момент видеть, чем занимается арестант, поэтому можно было читать и писать напропалую. Так в Нижегородском остроге была написана первая повесть Евгения Чирикова «Капрал».

— Расскажите про дружбу Евгения Чирикова с Максимом Горьким.

— После заключения в Нижнем Новгороде Чирикова переводят в Царицын (сегодня — Волгоград), где Алёша Пешков работал на складах Нобеля. И там происходит их первая встреча. В воспоминаниях Чирикова мы можем прочитать, что юный Алеша Пешков уже тогда задумывался о будущем литературном творчестве и даже хотел съездить к Льву Толстому за благословением. Чирикова затем перевели в Астрахань, и они долгое время не виделись. Их следующая встреча состоялась в Самаре, уже когда они были признанными литераторами, — в 1895 году. Оба работали в газетных издания Самары, в разных, но они тесно общались. Чириков тогда сотрудничал с первой легальной провинциальной марксистской газетой «Самарский вестник». В Самаре в то время проходили очень популярные «встречи у Тейтеля», так называемая «Ассамблея», которая стала местом частых встреч Горького и Чирикова.

В 1896 году Чириков вместе с Горьким приезжают в Нижний Новгород на освещение работы Всероссийской промышленно-художественной выставки. И уже тогда Максим Горький предлагает Евгению Чирикову переехать в Нижний Новгород, так как здесь у Горького большие общественные и литературные планы. Возникла идея Народного дома. Чириков откликается на это предложение, причём сначала он съездил к Горькому в Арзамас, где Горький находился в ссылке, и после этой встречи в Арзамасе Чириков принял окончательное решение переехать в Нижний Новгород. Это случилось в 1902 году.

Сначала Чириков поселился в доме на улице Новой — кстати, этот дом сохранился, он стоит на углу улиц Новой и Короленко. Потом писатель с семьей переезжает на улицу Телячью (ныне ул. Гоголя). В воспоминаниях моей бабушки рассказывается о том, как к ним домой приезжали в гости Максим Горький с Екатериной Павловной Пешковой и маленьким Максом, за внимание которого все сестренки Чириковы боролись и хотели, чтоб он был их женихом. Макс их баловал, нанимал извозчика, и они катались по городу. В этот дом приходил Фёдор Иванович Шаляпин. Там был замечательный сад с яблонями, где играли дети. В общем, такое очень намоленное место в Нижнем Новгороде, и я очень рад, что этот дом сохранился. Оттуда они часто ходили в гости на Мартыновскую, где жил Максим Горький со своей семьёй. Чириковы очень любили Екатерину Павловну Пешкову, очень дружили с Максимом Горьким. Когда старший сын Евгения Николаевича Женя подрос, Горький давал ему читать книги из своей огромной библиотеки.

У Екатерины Павловны Пешковой в доме на улице Мартыновской проходили ёлки, и Чириковы всегда уходили оттуда с подарками. Например, моя бабушка вспоминала, как она на елке у Пешковых получила от Макса игрушку — маленького ослика и с победным видом посмотрела на своих старших сестер. Стало понятно, чей он «жених».

Также точно известно, что Евгений Чириков впервые прочитал свою пьесу «Евреи» Максиму Горькому и Фёдору Ивановичу Шаляпину в большой столовой, где сейчас проходят литературные встречи с самоваром под абажуром. Горький сразу написал Пятницкому восторженный отзыв об этой пьесе и предрек ей непростое будущее. Так оно и случилось. Сначала ее запретила российская цензура за защиту евреев, пострадавших в ужасных еврейских погромах 1901—1903 годов, но, когда она с триумфом прошла в Европе и Америке и была переведена на несколько языков, пьесу допустили к постановке в России. Премьера прошла в Москве. А в Нижнем Новгороде она шла несколько сезонов подряд. И всё это начиналось с этого дома.

— Ваша мама, Валентина Георгиевна Чирикова, внучка Евгения Чирикова, была последней из того поколения, представители которого видели Фёдора Ивановича Шаляпина вживую…

— Да. Евгений Николаевич скончался в январе 1932 года, а Шаляпин приехал примерно весной того же года, чуть-чуть не застав Евгения Николаевича. И поэтому на концерт вместо деда пошла моя мама, которой тогда исполнилось только четыре годика. У неё в руках была ее любимая игрушка — голубь. Когда она увидела Фёдора Ивановича Шаляпина на сцене в чёрном фраке с фалдами, его расправленную белую грудь и казавшуюся снизу маленькой голову певца, воскликнула: «Так это же мой голубь». То есть у неё сразу возникла ассоциация с её любимым голубем.

Позже мама написала в своих воспоминаниях о том, как Шаляпин приезжал в Прагу. У него было несколько пражских концертов, она подняла старые газеты, воспоминания, письма и так далее, и получилась целая история Шаляпина в Праге. К 2025 году она была последним человеком на Земле, который видел Шаляпина.

— Как судьба Евгения Николаевича связана с Лениным?

— Интересно, что жизнь их то сближала, то разъединяла. Первые воспоминания Евгения Николаевича — о юном Володе, который поступил на первый курс юридического факультета Казанского университета. Он запомнил шёпот в коридорах: «Вот он, брат Саши Ульянова». Потому что Александр Ульянов, который покусился на жизнь царя Александра III, был уже казнён. Володя Ульянов как младший брат героя одним этим фактом вызывал к себе живой интерес. В те годы начала ХХ века всё студенчество было заражено революционными идеями. Сначала народники, потом народовольцы, потом младонародовольцы. Всё время какое-то было брожение, особенно среди студенческой молодёжи. И тогда ещё не Ленин, а Володя Ульянов, вливался в это студенческое волнение, а Евгений Чириков был активным участником встреч революционно настроенной молодежи, а потом одним из организаторов знаменитой студенческой сходки 4 декабря 1887 года. В советских учебниках написали, что Ленин был среди лидеров этой протестной акции, но такого не было, потому что лидерами были студенты старших курсов. Но то, что первокурсник Володя Ульянов принимал в ней участие — неоспоримый факт.

— Получается, Чириков был старше Ленина?

— Чириков был уже на четвёртом курсе, а Владимир Ульянов — только на первом. Он шёл за старшими. За организацию студенческих волнений оба впоследствии были отчислены из университета. Только Ленина отправили на перевоспитание в семью в Кукушкино, а Чирикова отправили в Нижний Новгород. После этого их пути разошлись. Но после того, как произошла февральская революция и фигура Ленина вышла на первый план, Чириков начал присматриваться к этой фигуре.

В 1920 году Чириков покидает Россию и последние 10 лет жизни живет и работает в Праге. Там Чириков пишет нашумевший роман «Зверь из бездны», в котором показывает гибель своей горячо любимой родины и полную деградацию личности в условиях братоубийственной гражданской войны. В зверей превратились и красные, и белые. Некогда образованные и воспитанные люди стали убийцами, которым ничего не стоило нажать на курок револьвера. Досталось автору за этот роман и от красных, и от белых. А принципиальная позиция автора по отношению к тем событиям стала причиной 70-летнего замалчивания творчества писателя в Советском Союзе. Только с 2000 года произведения Евгения Николаевича Чирикова стали широко издаваться в современной России, а роман «Зверь из бездны» выдержал уже девять изданий.

— Как известная поэтесса Марина Цветаева была связана с семьёй Чириковых?

— В музее я представляю четыре письма с автографами Марины Цветаевой. Первый автограф был сделан в 1922 году. Марина в то время покидает Россию, пребывает какое-то время в Берлине и работает над переизданием поэмы «Царь-девица», которую иллюстрирует средняя дочь Чирикова Людмила. А Чириков в это время работает над изданием сказки «Красота ненаглядная». И первый автограф звучит так: «Дорогому Евгению Николаевичу Чирикову, с которым меня роднит двойная любовь к сказочной Руси и к его дочери Людмиле. Марина Цветаева, 18 декабря 1922 года».

Второй автограф посвящён моей бабушке. Звучит он следующим образом: «Валентине Евгеньевне Чириковой, моей сестре в болевом, то есть единственно верном и вечном, эту, как говорят, радостную книгу, а по мне — совсем не книгу. От всего сердца, Марина Цветаева, Прага, 15 октября 1923 года, Вильсоновский вокзал».

Следующий автограф — это открытка без марки и с несколько расплывшимися строчками. Это поздравление Марины Цветаевой с Пасхой. Здесь она признаётся в любви всему Чириковскому семейству и передаёт привет няне Вассе. Это — няня семьи Чириковых, которая последовала в изгнание вместе с семьёй писателя и до конца жизни была с ними. Она нянчила не только детей, но и внуков писателя, в том числе мою маму.

Няню Вассу рекомендовал Чирикову Максим Горький, когда был в ссылке в Арзамасе. Интересно, что няня Васса участвовала в родах Марины Цветаевой, когда она рожала своего сына Мура. Чириковы в тот момент были рядом — супруга Евгения Николаевича Валентина Георгиевна, их старшая дочь Новелла и няня Васса. И первыми словами, которые услышала Марина Цветаева после рождения сына, были слова склонившейся над ней Валентины Георгиевны Чириковой: «У Вас родился мальчик. Причем очень хорошенький». Поэтому неслучайно она с благодарностью вспоминала Чириковых всю свою жизнь.

Автор: Кирилл Опекунский