Алексей Ильин: искусственный интеллект меняет человека и укрепляет когнитивный суверенитет

20 сентября 2026 года, 18:05

Директор нижегородского Дома ученых рассказал о перспективах науки в жизни общества.

Фото: Ульяна Азеева

Почему книга станет элитарным продуктом, а учёному будущего придётся преподавать в школе? И как искусственный интеллект (ИИ) сможет укрепить когнитивный суверенитет региона? На эти и другие вопросы в интервью ИА «Время Н» ответил директор Нижегородского Дома ученых Алексей Ильин.

— Алексей Сергеевич, почему сегодня стало модно заниматься наукой? И как вы сами стали заниматься научными исследованиями?

— В науку я попал специфическим образом. Когда-то студентом мне посчастливилось быть на презентации студенческого научного общества. Выступал некий молодой человек в огромных очках-лупах, и тогда прозвучала ключевая фраза: научное общество отправляет на конференции в любой город России и полностью это финансирует. Мне жутко хотелось посмотреть страну, а денег не было. Я понял: нужно писать научные статьи. Нашёл преподавателя, подошёл к нему после пары и сказал: «Мне надо писать научную работу».

Через какое-то время я поехал на первую научную конференцию, взял там призовое место и дальше стал строчить статьи как из пулемёта. Потом нашёл серьёзного научного руководителя — Валерия Витальевича Яновского. Он был видным физиком-ядерщиком, но когда СССР развалился, быстро переквалифицировался в экономиста. Он объяснял экономику языком ядерной физики. Говорил: «Смотри, вот этот экономический эффект — это как кварк-глюонная плазма». В конце лекции я понимал всё про плазму, но ничего про экономику. Реально преподавать и понимать предмет я начал только тогда, когда сам встал перед студентами.

— Этот же руководитель дал вам совет, который вы теперь транслируете молодым учёным?

— Да, сугубо утилитарный совет. Сделать исследовательскую табличку. Выписать сферы деятельности, где линия роста исследователей идёт по экспоненте. Выбрать ту, что соотносится с твоим бэкграундом, принять глобальный вызов и пойти туда, чтобы стать значимым специалистом в масштабах страны. Так я когда-то создавал рынок прикладных игр для бизнеса, а в 2018—2019 годах мы с командой ушли от перегретого программирования нейросетей в социогуманитарную сферу. Мы стали измерять, как меняется мышление, принятие решений и производительность труда людей под воздействием искусственного интеллекта. Сейчас у нас серьезная команда, и можно сказать, что выросла научная школа. Официально она оформится после защиты мной докторской диссертации.

— Как эти исследования помогают людям уже сегодня? Есть ли внедрённые в практику решения?

—  Наши разработки можно найти в трёх направлениях. Первое — повышение производительности труда без гигантских бюджетов на ИТ. Мы помогаем предприятиям настроить управленческие и когнитивные процессы так, чтобы сотрудники успевали переваривать новшества и не выгорали.

Второе направление — профилактика ментальных дисфункций. От чрезмерного использования ИИ снижается критичность мышления и субъектность. Мы разрабатываем инструменты гигиены работы с искусственным интеллектом, чтобы нивелировать риски деменции и потери рефлексии. Это очень важная задача, о которой мало говорят на фоне восторгов от технологий.

Третье — совсем прикладные программные продукты. Сейчас у нас большой проект с одним из регионов России в медицинской сфере. Мы создаём ИИ-ассистентов и мобильные приложения, которые повышают настороженность населения относительно собственного здоровья и правильно маршрутизируют обращения. Задача — снизить количество пустых визитов к врачу, когда человеку просто кажется, что с ним что-то не то. Дальше планируем идти в вопросы демографии и национальной кибербезопасности.

— Информационная среда становится важнее реальной. Как ваша работа связана с Домом учёных?

— Миссия нижегородского Дома учёных сегодня — это сохранение и приумножение когнитивного потенциала территории. Не просто человеческого капитала, а именно способности региона решать сложные фундаментальные задачи. Мы привносим сюда наши исследования, потому что понимаем: информационная среда стала неживой, там распространяются информационные вирусы и эпидемии, и теории работы с этим пока не существует.

— На площадке активно идут образовательные программы по обучению ИИ для преподавателей вузов Нижегородской области. В чём их специфика?

— Наша большая задача — не перегрузить человека теорией, а дать утилитарный инструмент. Человек приходит в своё министерство или университет, оптимизирует рабочее время, высвобождает часы и направляет их на глубокое изучение своей профильной сферы. Сначала мы освобождаем время интеллигенции для развития. На втором этапе помогаем направить это время на повышение качества интеллектуального труда. А на третьем этапе рассчитываем перейти к продуктовой деятельности, когда в вузах начнут появляться настоящие инженерные технологические продукты благодаря нестандартному сочетанию человеческих способностей и расширенных цифровых возможностей.

— «Цифра» заменит бумагу? Исчезнет ли настоящая книга?

— Книга станет элитарным продуктом. Более того, стоимость каждой оставшейся бумажной книги будет расти. По законам экономики, при сокращении предложения цена растёт. Но главная проблема не в формате. Мы переходим от мира линейного текста к миру гипертекста и медиаконтента. Если оценить объём информации, 90% мы потребляем через видео, и только 10% — через текст. У нас абсолютно отсутствует культура медиаграмотности.

Мы помним заветы учителей литературы: «Белеет парус одинокий» — это не про парус. Но когда современный ребёнок смотрит мультик «Angry Birds», ему никто не объясняет, что птички — это аллегория европейских наций, а зелёные хрюшки — мигрантов. Если мы читаем книгу, мы привыкли искать метафоры. Если смотрим фильм — нет. Особенность интеллигентного человека здесь, в Доме учёных, заключается в способности к глубокому анализу контекста любого гипертекста.

— Каким вы видите образ учёного через 10 лет?

— Очень хочется, чтобы учёный был богатым. Чтобы он мог трудиться во имя науки, не думая о том, как заработать на хлеб. Учёный должен быть «сексуальным» — не в плане отношений, а в плане энергии, любопытства, желания смотреть на мир с вожделением. Вызывать интерес вне зависимости от возраста. Мой научный руководитель ушёл из жизни от онкологии, но в семьдесят лет выглядел максимум на пятьдесят — ни одного седого волоса, сбитый, сильный мужчина. Поэтому учёный обязан следить за здоровьем, вести здоровый образ жизни и быть скромным высокоморальным человеком. Скромность позволяет не наживать врагов и передавать знания ученикам.

Общество исторически благоволит спортсменам больше, чем умникам. Наша задача — изменить эту реальность социогуманитарными технологиями. Идеальный вариант: учёный четыре-пять часов занимается наукой и столько же преподает детям в школе. Богатые учёные — это богатая страна!

Автор: Кирилл Опекунский