Тони Карапетян — о том, как обучиться джазовой музыке

15 сентября 2025 года, 10:23

Пианист дал интервью «Волге 24».

Пианист, композитор, продюсер Тони Карапетян в интервью на телеканале «Волга 24» рассказал о том, как обучиться джазовой музыке.

• Вот есть классические музыканты, есть эстрадные, есть народные, а есть джазовые. Чем их мышление отличается от остальных?
• Как джазовый музыкант я прошел все вот предыдущие школы, включая классическую и народную, но более фольклорную, и вобрал в себя от каждой музыки, от каждой стилистики, от каждой школы что-то. Вот я могу сказать, что там в целом сильно не отличается, разве что преподаватель, проводник определённые задаст какие-то настройки, какие-то определённые отношения к музыке, к творчеству, к сопереживанию этих всех процессов. Каких-то отличительных деталей я не видел, честно говоря, так что я думаю, что тут зависит действительно от преподавателя, от проводника.
• А как обучаться джазовой музыке, что в ней самое главное?
• Как и в любом другом, для меня лично, это самобытность. Сохранить самобытность. Если, если есть проводник, преподаватель, то классно, что он может разглядеть, увидеть или помочь разглядеть этот талант, эту самобытность, сохранить ее. И вот это для меня лично самое главное. Джазовой или какой-либо абсолютно любой другой стилистики музыки.
• Самобытность есть у человека изначально, но всегда обучение связано с прохождением через какие-то каноны и правила. И потом, мне кажется, ты самобытность эту нарабатываешь, впитывая систему. Но обязательно нужно же впитать что-то в себя теоретическое, практическое, правильное?
• Да. И главное, чтобы это правильное не перекрыло все остальное, что у тебя есть на душе, твой личный месседж, твое личное желание высказываться так или иначе в музыкальном смысле. Да, есть каноны, есть правила, кстати говоря, классической музыки — именно так меня воспитывали, поэтому в какой-то момент мне стало, например, тесно там. Это зависит от преподавателя, который ведёт.
• Мы с вами сейчас говорим о джазовой музыке, но вы сказали про классическую, и не могу не отметить такой момент, что мне кажется, сейчас вот есть какая-то догматичность в классической музыке. Если, например, вспоминать записи учеников Шопена, то они могли отходить от нотного текста, могли добавлять какие-то необычные пассажи. Не было железобетонного текста, композитора, Может быть, с этим тоже связано?
• Вот, да, позволить музыке происходить, не важно, какую музыку вы играете, позволить не мешать этому процессу. Чтобы она через вас проходила, я так чувствую, когда она через меня проходит, и я просто проводник, мне просто надо положить правильно руки на инструмент. Если же я пытаюсь мешать этому процессу, как-то контролировать, регулировать, не вязать своё, то получается уже хуже намного.
• Позволить этому происходить — это, знаете, про ощущение момента спонтанности. Так ли можно научиться импровизировать, начинается ли это с какого-то внутреннего ощущения?
• Желательно. Оно может в процессе, какой-то аппетит приходит во время. Я думаю, что главное начать. Как это и у меня было, вот наш нижегородский педагог Сергей Сенин мне очень помог. Он мне дал большую базу, намного больше, чем, допустим, даже те же известнейшие американские колледжи, в которых я тоже успел поучиться. Конечно же, есть какие-то данные определенные у меня заложенные, но, опять же, мастерство большое раскрыть, показать, как им пользоваться, в каком направлении двигаться. И в том числе, говоря о спонтанности, там она проявилась, он мне позволил увидеть, разглядеть, почувствовать, научиться спонтанно. Джазовые музыканты — они же очень хорошие шахматисты. Я не из таких, к сожалению, надо попробовать себя, но пока еще не было таких успехов. Быстрые решения, это математический склад ума во многом. Я чувствую, ощущаю музыку иначе. Есть математический вариант мышления у меня, он более творческий, более про спонтанность, что-то другое немножко.
• Да, в принципе, джазовая музыка, несмотря на кажущуюся спонтанность в импровизации, устроена часто по каким-то четким правилам, есть определённый язык.
• Язык, вот вы правильно сказали, да, это язык. А дальше вы просто добавляете свои какие-то фразы, свое личное мнение, взгляд, развиваете свой язык, В моем случае, это джазовый язык, но с вкраплениями этническими, фольклорными, пусть это будет временами и армянские, бывают индийские мотивы, бывают русские. В общем-то, мне нравится. Я космополит, мне нравится, что мой язык может обогащаться и путешествия этому способствуют, изучение языков и разные люди, культура.
• Расскажите про свой путь. Как вы стали джазовым пианистом? Вы упомянули, что вы начинали с классического, как я понимаю, фортепиано. Учились в иностранных колледжах?
• Да. Я начинал здесь, в Нижнем Новгороде, в классической музыкальной школе, искусств номер 6, и прошел, в общем-то, тот же путь, что и многие музыкальные школы. На этом мое образование заканчивается официально. Далее я поступал и учился в разных колледжах иностранных, в том числе Бёркли колледж в Мьюзике или Musicians Institute в Лос-Анджелесе и какие-то еще. Но, вы знаете, как я потом понял, и придерживаюсь этого мнения, музыкантом не становится за партой. Это происходит непосредственно на сцене, эмпирическим путем. Эти все колледжи очень здорово работают, в том смысле, что это нетворкинг, это знакомство, это общение, это хаб, где вы все можете. Да, в этом смысле это очень круто. А вот именно про музицирование — опять же, был у меня проводник, он мне помог, и не нужны никакие колледжи.
• Так волею судеб произошло, что он живет где-то неподалеку. Как это произошло? В Нижнем Новгороде. Как это возможно? Ну, так. Случилось. Вот.
• Вы пишете авторскую музыку. Расскажите о ней.
• Я настраиваюсь на какой-то следующий этап. Мне хочется поработать над своим языком, изменить немножко звучание. Буду какие-то новые для себя открытия делать. В основном я музицирую со своей музыкой, записываю альбомы. В скором времени выйдет, надеюсь, мой альбом «Современный кочевник», который я записал в Греции с очень хорошими музыкантами, европейскими и интересными. И там представлена моя авторская музыка, мой авторский взгляд. После того, как ты, наверное, пробуешь именно этот процесс сочинительства, ты понимаешь, что что-то появляется из тебя. Мне кажется, это трудно сравнить с тем, когда женщина рожает. Это тоже что-то такое классное, это твое дите, это твоя музыка, и ты можешь этим поделиться. Многие переживают о том, кто будет меня слушать, кому это всё надо. Автоматически, если ты что-то создаёшь, уже в мире есть обязательно кто-то, кто будет рад твоей музыке. Общались с моим коллегой, с кем у нас был концерт. Как раз он об этом тоже говорил, что в тех же Штатах большая конкуренция джазовых музыкантов, и очень многие сомневаются, нужно ли играть свою музыку, кому она нужна. Есть джазовые стандарты, есть музыка, которую все любят, понимают, принимают. Видимо, вот эта протоптанная дорога, ну и тогда ты становишься в очередь, в миллионную, такой же, как и все. Вот, а когда ты все-таки можешь представить свой взгляд, свою авторскую идею, музыку, свой месседж, тогда вот все-таки ты становишься уникальным игроком.
• Какие самые запоминающиеся ваши выступления, с какими коллективами вы сотрудничали, с какими музыкантами?
• Таких, к счастью, много и, надеюсь, еще будут открытия. Мне очень нравится формат коллаборации не только в музыкальном смысле, но и в смысле развития, потому что так публика узнает тех артистов, с кем-то можно сотрудничать. И там множество таких очень классных от этого профитов. Мне очень понравилось совместное творчество с Марией Мирабовой, мы записали с ней некоторое время назад эпи. Потом мне очень понравилось сотрудничать с Себастием Студницким, это немецкий трубач и продюсер. Мы записали пластинку «Point of view». Позже мне очень понравилось работать над созданием альбома, который мы записали с греческим контрабасистом Петросом Клампанисом и легендарным барабанщиком Магнусом Островом из Эсбернсенцентрио, Швеции. В общем, множество музыкантов, от каждого можно что-то подчеркнуть, с каждым можно уйти в отдельную вселенную и музицировать. Тут нет никаких границ, и классно, что мы говорим на одном языке.