Нижегородская область является одним из самых выгодных регионов в сфере вложения инвестиций

24 октября 2007 года, 16:00

«Интерфакс — Центр экономического анализа» подготовил отчет об инвестиционном климате в Нижегородской области, который на встрече с журналистами представил генеральный директор «Интерфакс-ЦЭА» Михаил Матовников. О потенциале области в сфере инвестиций рассказал и глава региона Валерий Шанцев.

В. Шанцев: Тема пресс-конференции в последнее время на слуху, потому что рыночная экономика не имеет никаких других инструментов регулирования, кроме инвестиций. Если возникает спрос, тут же возникают и инвестиции, организовываются дополнительные возможности, и тем самым спрос удовлетворяется. Если его не возникает, то сколько угодно вкладывай инвестиций, ничего там происходить не будет. Этот регулятор, по сути дела, является основным критерием для того, чтобы разрабатывать и в дальнейшем реализовывать программы социально-экономического развития, стратегии, среднесрочные программы и все остальные планы, целевые программы развития отраслей. Именно таким образом поступали и мы — еще в 2005 году стали разрабатывать Стратегию развития области до 2020 года, ее разработали, утвердили в двух министерствах — МЭРТ и Минрегионе. Мы по ней работаем и уже сейчас создали три среднесрочных программы: первая — до 2010 года, и другие уже показатели расписаны по годам и пятилетиям. Почему? Не потому, что соскучились по пятилеткам, а потому, что полномочия губернатора — ровно пять лет, и мои полномочия истекают в августе 2010 года. Я считаю, что самое лучшее — отчитаться за исполнение среднесрочной программы именно в 2010 году. Когда мы эти программы составляли, то, прежде всего, конечно, посмотрели, какие направления будут помогать нам иметь динамичное развитие. Таких направлений, по сути дела, два. Первое — модернизация действующего промышленного производственного потенциала, и второе — создание новых производительных сил. Оба эти направления должны осуществляться на современном уровне, должно идти техническое перевооружение, и технологии и продукция должны соответствовать современным мировым стандартам, потому ориентироваться сегодня на российский спрос просто нельзя, т. к. это ведет к очередному этапу отставания от наших сегодняшних соперников по конкурентной борьбе. Исходя из этого, мы и принимали все наши законы, правила, изучали наши возможности.

Если говорить о Нижегородской области, то она, совершенно очевидно, является одним из самых выгодных регионов в области вложения инвестиций. Нижегородская область находится в центре европейский части России, на пересечении двух транспортных коридоров международных — европейского коридора № 2 и российского коридора «Север-Юг». В радиусе 1 тысячи километров вокруг Нижнего Новгорода проживает 84 млн. населения, причем покупательская способность этого населения на 25% выше, чем в среднем по России. По этому показателю — это не наша оценка, а Центра социологических исследований и консалтинговой фирмы «Стратегика», одной из самых лучших по разработке стратегических планов, — наш регион является первым по логистике в РФ. Второе — это традиционно сильный потенциал трудовых ресурсов в связи с тем, что обрабатывающая промышленность, машиностроение, которые исторически у нас очень сильно развито, плюс оборонный комплекс, который сильно развивался с советское время и сегодня имеет 10−15%-ную загрузку, создал мощный человеческий потенциал, который при определенной переквалификации может решать любые задачи в любой отрасли экономики и промышленности. Третье — это очень сильная научная часть и высшая школа. Мы ежегодно выпускаем более 50 тысяч студентов, и большинство из них владеет инженерными специальностями. Только за 2006 год нашими научно-исследовательскими институтами, проектными бюро получено более тысячи сертификатов и других документов на созданную ими интеллектуальную инновационную собственность. Необходимо реализовывать и организовывать это производство, подчеркиваю, на наших разработках.

И, конечно, эти направления мы проанализировали и определили наши приоритеты — автомобилестроение и создание автомобильного кластера, информационные технологии, перерабатывающая промышленность, химия и нефтехимия, металлургическая промышленность, и в этом плане мы по каждой отрасли имеем свои перспективы. Для того чтобы создать нормальный организационный механизм, мы, во-первых, рассмотрели наше законодательство, привели его в соответствие современности. По оценкам рейтинговой компании «ЭкспертRA» мы имеем самое лучшее законодательство в инвестиционном поле в РФ. Вы знаете, что в России нет такого законодательства, и не во всех регионах оно имеется. Наше законодательство признано по итогам 2005−2006 года самым лучшим. Во-вторых, мы организовали работу Инвестиционного совета под моим руководством. Инвестиционный совет работает уже с февраля 2006 года. Мы рассмотрели более тысячи заявок инвесторов и одобрили около 800 из них. Общая капитализация утвержденных проектов составляет около 600 млрд руб. Будет создано более 90 тысяч новых рабочих мест со средней заработной платой, которая будет выше среднероссийской на тот период, когда будет реализован этот проект. Конечно, это работа непростая, но у нас сегодня инвестор не ездит по всевозможным организациям, системам и службам. Все они находятся в составе Инвестиционного совета, и я с большой радостью перед каждым заседанием Инвестиционного совета вручаю папки с полным комплектом документов, которые соответствуют российскому и международному законодательству.

Если говорить о результатах, то за 2 года нашей работы отечественные инвестиции в основной капитал выросли в два раза. По объему инвестиций в основной капитал мы занимаем 13-е место в РФ. Тот же самый рейтинг, который признает министерство экономического развития и которым руководствуется и министерство, определяющее возможности регионов, Нижегородской области присвоил рейтинг 2 В. И по рискам, и по потенциалу мы тоже занимаем 12-е место среди субъектов РФ. Подчеркиваю, что мы только начали работу, но инвестиции считаются не те, которые планируются, а те, которые мы реализовывали за прошедший период. По реализации в 2006 году мы имеем 84 млрд руб. По нашей статистике, в ближайшие годы эта цифра возрастет до 250 млрд руб.

По иностранным инвестициям мы начинали практически с нуля, потому что Нижегородская область была закрыта не только для иностранных инвесторов, но и для иностранных туристов. За последние два года иностранные инвестиции выросли в 6 раз, а за первое полугодие — в 2 раза. Вот основные отправные точки.

Михаил Матовников, генеральный директор «Интерфакс — Центр экономического анализа»: В последние несколько лет ситуация в России резко изменилась, и мы столкнулись с тем, что региональные администрации начали достаточно активно работать над привлечением инвестиций в собственную экономику. Это то, что можно назвать конкуренцией регионов за привлечение инвестиций. Такого в России, наверное, никогда не было. На этом фоне различные региональные администрации выбирают совершенно разные подходы к тому, как привлекать инвесторов в регион. Мне кажется, что тот подход, который выбрала Нижегородская область, является одним из наиболее рыночных из тех, которые нам приходилось видеть. Мне хотелось бы подчеркнуть, что очень часто регионы не столько приглашают инвесторов, предоставляют им инвестиционные возможности и обеспечивают инвестиционный климат, сколько придумывают свои проекты и предлагают их профинансировать. Это, конечно же, резко отличается от Нижегородской области, ведь в этом регионе реально создается поле для практически неограниченной фантазии инвесторов, основанной на тех экономических возможностях, которые предлагает регион.

Наш анализ основан не только на статичных параметрах, но и на том, что инвестору необходимо учитывать при вложении в регион. Правительство региона работает с инвесторами по всем направлениям. Самое главное — это элемент поддержки предпринимателей, который существует в Нижегородской области. Он, безусловно, уникален. Наши аналитики, которые работали в регионе, не только знакомились с документами и общались с администрацией, но и встречались с бизнесом. Бизнес говорит, что если и случаются задержки, они носят несистематический характер, и в основном все декларации в полном объеме выполняются. Это отличие инвестиционного климата, который создан в Нижегородской области.

Мы создали специальный информационный ресурс, который предназначен для того, чтобы предоставлять инвесторам информацию об инвестиционных возможностях регионов. Нижегородская область в этом смысле является пилотным регионом, то есть первым, о котором информация представлена в полном объеме, и инвесторы могут получить информацию не только о самом регионе, но и о тех площадках, которые предоставляются инвесторам, о том, какая система привлечения инвестиций создана. Кроме того, там даны все контакты, по которым надо непосредственно обращаться.

Валерий Павлинович, какие компании можно назвать стратегическими инвесторами Нижегородской области?

Прежде всего, я хотел бы назвать отечественные компании, которые являются стратегическими партнерами области. Это компания «ЛУКОЙЛ», которая традиционно работает в нашей области, и последние два года мы только рассматриваем вопросы повышения эффективности, расширения объемов. По сути дела, подписанное нами соглашение с компанией «ЛУКОЙЛ» будет реализовано до 2009 года, и это вдвое увеличит мощности Кстовского нефтеперерабатывающего завода. Кроме того, будет создано производство каталитического крекинга нефти, и мы не только почти вдвое увеличим объемы, но и резко повысим качество выпускаемого бензина. «Евро-4» осваивается полностью, и даже есть задел на «Евро-5», если такой стандарт будет.

Второй наш стратегический партнер — это ГАЗ. Он имеет программу развития производства до 2011 года, предполагается вложение более 30 млрд руб. Как правило, это новый модельный ряд легковых автомобилей, коммерческих грузовиков легкого и среднего класса и спецтехники. К 2011 году ГАЗ будет готов выпускать в год 300 тысяч автомобилей.
Третий стратегический партнер — это Объединенная металлургическая компания, которая ведет бизнес на Выксунском металлургическом заводе (ВМЗ). В 2007 году заканчивается реализация проекта, который удвоит мощности ВМЗ, а еще в этом году мы заложили 30 мая первый камень в строительство «Стана-5000», равного которому нет в мире по характеристикам. Это удвоит созданные сегодня мощности.

Еще один важный отечественный партнер — это акционерное общество «СИБУР-Холдинг», которое работает в области нефтегазовой промышленности. Они тоже у нас реализуют очень крупный проект по производству поливинилхлорида (ПВХ). 330 тыс. тонн — первая очередь, и около 500 тыс. тонн — вторая.

Из числа иностранных компаний могу привести также серьезные компании, такие как «Интел» — это лидер в области информационных технологий, «Либхер» — в области производства строительных машин, «Сан-Гобен» — лидер в области переработки гипса и производства гипсокартона, «Ондулин» — французская фирма, лидер в области кровельных материалов, «Объединенная транспортная компания», которая привела к нам автосборочное производство с локализацией, с одновременным размещением штамповочного и сварочного производств и производства двигателей. И мы будем производить на борской площадке с 2010 года 260 тысяч автомобилей — «Шевроле Ланос», «Исудзу». Кроме этого, мы разместили в Семенове совместное производство с фирмой «Ивеко», где будет производиться 50 тысяч автомобилей. Поэтому можно сказать, что наше видение автомобильного кластера развивается, и надо еще серьезно развивать автокомпонентное производство.

Вы сказали, что у вас достаточно эффективно развиваются и отечественные, и иностранные инвестиции, тем не менее, вы предпринимаете значительные усилия для того, чтобы этот процесс усилить. На какой уровень инвестиций вы собираетесь выйти и в какой срок?

Инвестиций не может быть много. Если сегодня у нас бюджетная обеспеченность составляет около 21 тыс. руб. на человека в год, то в Москве она составляет более 100 тыс. рублей на человека в год. А что такое бюджетная обеспеченность? Это налогооблагаемая база, а она создается в результате вложения инвестиций. Как минимум в 5 раз мы должны, обязаны в ближайшие годы увеличить нашу бюджетную обеспеченность, а инвестиции даже в большем количестве. Мы считаем, что сможем этого достичь уже в 2010 году. Меня спрашивают, какие инвестиции мы предпочитаем. И нижегородские, и московские, и российские, и иностранные. Мы рады каждому доллару, рублю, евро, юаню инвестиций. Кто бы к нам ни приходил, мы говорим — пожалуйста.

Расскажите, пожалуйста, об итогах визита вице-губернатора Нижегородской области Виктора Клочая во Францию

Мы еще в мае этого года встречались в Нижнем Новгороде по инициативе правительства и посла Франции в РФ с представителями Ассоциации производителей автокомпонентов. Я подчеркиваю, что мы считаем, и это есть в нашей стратегии, что размещать сборщиков «под отвертку» — это нерационально, потому что основным налогом для любой территории является налог на доходы физических лиц, а также налог на прибыль. Автосборочное производство «под отвертку» этих налогов не дает, потому что это наиболее автоматизированное производство, и там очень мало рабочих мест. Кроме того, стоимость автомобиля, если расценивать с точки зрения сборки, это всего лишь 17%, а все остальное — это стоимость автокомпонентов. Поэтому мы поддерживаем проекты на 300 тысяч, 260 тысяч, 210 тысяч производства автомобилей, так как именно эти сборщики будут заниматься автокомпонентами, и нам важно, чтобы к нам приходили фирмы, которые на международном рынке являются лидерами в автокомпонентном производстве. Именно поэтому мы активно помогаем сегодня фирме, которая является лидером в производстве автомобильного стекла, и мы поставляем его и «Форду», и «Рено». Именно поэтому мы оказываем помощь фирме «Валио», которая занимается и кондиционерами, и электрожгутами, и целому ряду других компаний, которые занимаются производством пластмассовых деталей, подшипников (сейчас японская фирма пришла), итальянцам, которые с нами заключили контракт по производству двигателей для «Фиата» на Заволжском моторном заводе. Неважно, что «Фиат» будет собираться в Елабуге, важно, что они будут двигатели у нас собирать, а это очень хорошая налоговая база.

Во Франции мы осуществляли ответный визит. Сначала они к нам приехали, потом мы им отдали материалы, а там уже рассматриваются конкретные проекты, которые возможны для реализации.

Как идет реализация проекта строительства высокоскоростной железной дороги в Нижегородской области? Я слышал, что ваша делегация приедет в Японию. Что будет там обсуждаться?

В последнее время происходит некая путаница. Есть скоростная железная дорога, а есть высокоскоростная. Мы в Нижегородской области занимаемся реализацией двух проектов. Первый проект реальный, и его окончание будет в июле — начале августа 2009 года. У нас будет проведена реконструкция действующих железнодорожных путей. В Германии будет освоено производство для нашей трассы специального подвижного состава, и скорость увеличится от 180 до 200 км/ч, а сейчас мы едем 80−90 км/ч. Таким образом, скорость удвоится, и мы будем не за 5 часов ехать из Москвы в Нижний Новгород, а всего лишь за 2,5. Это что касается скоростной железной дороги. Данный проект мы будем реализовывать на существующих железнодорожных путях.

Что касается высокоскоростной железной дороги, мы тоже этот проект прорабатываем, считаем, что Россия без таких высокоскоростных трасс с ее масштабами, с ее территориями, не даст возможность населению быть мобильным, а Президент в своем послании нам четко совершенно поставил задачу — надо обеспечить высокомобильными машинами. Если уже в Японии при ее масштабах ездят со скоростью 350−380 км/ч, если это сделала Франция, если сделала Италия, если сделала Германия, этим занимается всерьез Китай, то мы не должны здесь отстать, мы эти переговоры ведем, первая часть конференции состоялась у нас в Нижнем Новгороде, мы имеем поддержку правительства РФ, министерства транспорта РФ.

Министерство транспорта обратилось с соответствующим письмом от России к министерству транспорта Японии. По всем основным параметрам у нас есть понимание, около 40 японских компаний сегодня уже под руководством правительства объединилось уже в соответствующий пункт, который работает над нашим проектом. В середине ноября будет вторая часть конференции, где уже будут участвовать представители правительства, министерства транспорта и представители не только Нижегородской области, но и регионы, в которые пойдет транспорт. Высокоскоростную железную дорогу нельзя делать на существующих железнодорожных путях, это должна быть отдельная трасса. Мы сейчас с Владимирской областью, с Московской областью и с Москвой ведем переговоры, эту трассу пробиваем на карте. Поэтому будут представители уже и Москвы, и Московской области, и Владимирской области, будем уже думать над тем, как создавать управляющую компанию, какой будет финансовый механизм, конечно, это будет частно-государственное партнерство, в котором будут участвовать и инвесторы, и бюджет Российской Федерации, и Нижегородской области, и Владимирской, и, возможно, Московской и Москвы. Сроки принятия решения около 2,5—3 лет по оценкам наших японских коллег, капитальные вложения составляют где-то около 15 млрд. рублей.

Каковы перспективы развития логистики в Нижегородской области?

Я всю свою основную деятельность работал в Москве, вице-мэром последнее время. И в Москве и Московской области, наверное, даже быстрее, чем в Нижегородской, стали заниматься логистикой, строительством складов по переработке для комплектующих и материалов, и финишных изделий. Поэтому, когда я пришел в Нижегородскую область, я стал смотреть, а чем мы можем помочь Москве и себе в том числе, потому что Москва объективно задыхается от этой функции: мы все свозим в Москву, Москва развозит это по России, все опять свозится в Москву, и все потом развозим по всему миру из Москвы. Когда — то, еще до нас, говорили, что Санкт — Петербург — это голова России, Москва — это душа России, а Нижний Новгород — это карман России. Это придумали тогда, когда Нижегородская область имела, наверное, самые высокие темпы развития и была центром экономической и торговой деятельности, когда родилась Нижегородская ярмарка. Царь в свое время снял полтора миллиарда золотых рублей с ремонта Зимнего дворца и отправил их на строительство Нижегородской ярмарки, и там было построено 500 тыс. кв. м торговых и выставочных площадей. Это и по сегодняшним нашим меркам очень мощный проект в области логистики. Там впервые в 1896 году была проведена первая промышленно-художественная выставка. Там был прорыв России в экономическое пространство, и даже мировые цены на зерно формировались на Нижегородской ярмарке. Поэтому исторически, географически эта территория, имеющая у себя плотность автомобильных дорог в 3 раза выше, чем в среднем по России, плотность железных дорог — в 3,7 раза выше, имеющая у себя тысячу километров водных магистралей и международный аэропорт, должна и обязана стать центром дистрибуции товаров массового спроса. Если мы эту историческую функцию вернем, то мы решим многие вопросы не только Нижегородской области, но и нашего государства в целом.

Бытует мнение, что малый бизнес нечист на руку. На какой бизнес — крупный, средний или малый — надо, по Вашему мнению, делать ставку при привлечении инвесторов в регион?

В. Шанцев: Я уже говорил, что для нас абсолютно все равно, каков объем капитализации инвестиционного проекта. У нас есть рабочая группа, которая рассматривает небольшие инвестиционные проекты, мы даже не выносим их на обсуждение, то есть это практически идет автоматом, и у нас дорога открыта для всех. Я не могу сказать, что малый бизнес наиболее нечист на руку. Может быть, мы долгое время считали малый бизнес для нас нереальной движущей силой, в чем ошибались. Та же самая Германия продемонстрировала нам, что она сделала в результате открытия потенциала именно малых предприятий. Сегодня там 60% налогооблагаемой базы — это малые предприятия, и вокруг каждого крупного инвестора, в том числе автосборочных предприятий, формируется кластер малых предприятий, которые готовят автокомпоненты. Эффективность очень большая, потому что рыночная экономика наиболее расположена к малому бизнесу, перестройка на потребление не требует у малого предприятия большой капитализации и длинных сроков реализации этих проектов, что само по себе для нас очень выгодно. Поэтому я еще раз утверждаю, что мы никого не задерживаем, потому что это бессмысленно. У нас говорят: курочка по зернышку клюет. Каждая инвестиция, если они маленькие, но их много, перекрывают большую капитализацию, поэтому я и говорю о тысяче проектов, которые мы уже за это время рассмотрели.

Есть ли у Вас взаимопонимание с муниципальными главами?

Это самый сложный вопрос. Если говорить о самом процессе оформления всех приходно-разрешительных документов, то он по нашему законодательству, на мой взгляд, совершенно неправильно разорван. Окончательные документы все выдает областная администрация, а первичные документы готовятся органами МСУ — межевание, оформление границ. Этих документов у них мы не можем вытащить, и это хождение документов туда-сюда, отсутствие квалифицированных кадров местного самоуправления, которые могли бы грамотно и квалифицированно это делать — серьезная проблема, потому что даже после решения Инвестиционного совета мы зачастую через месяц, положенный по сроку, получаем документы, которые все равно приходится отправлять обратно.

Например, мы решаем такой проект реализовать — построить современный центр женского хоккея на траве, потому что нижегородская команда «Волгателеком» — шестикратный чемпион России и двукратный обладатель Кубка европейских чемпионов, а в сборной команде России играют 10 человек. Это олимпийский вид спорта. Мы обсудили этот проект на Инвестиционном совете в присутствии представителей органов МСУ, все согласились, затем документы послали туда, а они нам через месяц их возвращают и говорят: «А можно мы на этом месте мы еще построим детский физкультурно-оздоровительный комплекс?». Можно, но зачем, если там, может быть, будут проводиться Кубки мира, Олимпийские игры? Зачем там детский комплекс? Что у нас, пустырей мало, где его могут построить? Еще на месяц отложили. А деньги лежат в бюджете, надо проектировать и строить. Вот эта ситуация, сегодня, наверное, самое сложное, потому что земли неразграниченные, земли государственные, а как эту землю распределяют органы МСУ, которые даже не отвечают за это? Никак. Глава МСУ за объем инвестиций никак не отвечает, это мы в последнее время год потратили на то, чтобы такая программа по привлечению инвестиций, как у нас, была бы в каждом районе, и мы это сделали, чтобы до 2010 года в каждый район, а у нас их 52, был самодостаточный, чтобы налоговая база позволяла ему реализовывать собственные полномочия, делегированные федеральные и региональные, и еще 10% доходов направлять на развитие. А сегодня у нас из 52 только 8 самодостаточные, остальные — дотационные, причем некоторые на 90% дотационные. Они имеют только 10% своих доходов, сидят и решают вопрос об инвестициях. Это смешно, по меньшей мере. Это проблема вторая. И еще серьезная проблема — это отставание энергетики, потому что крупные и мелкие инвестиционные проекты в сумме требуют больших энергетических затрат. Особенно это серьезно в области электроэнергетики. Мы в этом плане подписали соглашение и реализуем его, но понятно, что перспектива не рождается сейчас. Если область на 50% по генерации сегодня дефицитна, то мы выходим на 2016 год с тем, что устраняем этот дефицит и будем уже поставлять электроэнергию нашим соседним регионам. Такую задачу мы тоже решаем, но она идет параллельно. Нашим инвесторам мы говорим: «Вот наши планы. Если ты хочешь получить электроэнергию, вот сюда можно придти, потому что в этот год сюда придет электроэнергия, газ, тепло, канализация, вода».

Есть информация, что компания «Пежо-Ситроен» уже выбрала площадку и 25 октября будет готова подписать соглашение. Не могли бы Вы рассказать об этом подробнее?

Мы такого не слышали еще. Мы ведем переговоры с «Пежо-Ситроен», но мы сегодня и с «Хендай» ведем переговоры, с «Хондой». Дело в том, что к нам проявляют свое внимание практически все автосборщики. У нас была и «Тойота», был и «Ниссан», и «Фольксваген» и многие другие, и я подчеркиваю, что мы не со всеми согласны с точки зрения их намерений развивать бизнес. Мы, например, «Тойоте» сразу сказали, что за 45 тысяч сборки в год мы не возьмемся. Такие же переговоры мы ведем со многими автосборщиками, они в первую очередь приходят к нам по одной простой причине — Нижегородская область — это родина автомобилестроения, и сегодня мы производим 46% грузовиков, 80% автобусов и около 8% легковых автомобилей. Любых инвесторов, прежде всего, интересует компетенция инженерных кадров, а дальше их интересует площадка, ее параметры, инфраструктура — где железная дорога, автомобильная трасса подходит, есть ли водная магистраль, потому что многие вещи сегодня требуют этого вида транспорта, и какая поддержка оказывается администрацией, какие законы в области инвестиций. Я считаю, что мы на конкуренции между регионами очень много теряем. Если бы у нас был какой-то координирующий центр, который бы делал определенный анализ, и говорил, что для России наиболее предпочтительно именно это развивать, было бы хорошо. А так они ходят между нами и снижают планку, требуют больше льгот, меньше затрат и стараются разместиться как можно дешевле, и мы им в этом помогаем. Мы не хотим им помогать, и поэтому ведем открыто и честно переговоры. Как только у нас что-то появляется, мы подписываем соглашение на глазах у прессы. До этого никакие разговоры мы не публикуем, потому что это своего рода коммерческая тайна.

Каковы взаимоотношения с «Богданом»?

С «Богданом» мы все подписали, камень заложили, уже в декабре этого года будет выпускаться автомобиль по СКД-1, который мы будем собирать на территории предприятия, и параллельно будет вестись строительство завода.

Расскажите, пожалуйста, о ходе реализации соглашения с «Газпромом». Сколько «Газпром» планирует вложить средств в его реализацию?

Мы подписали это соглашение давно, уже в прошлом году. «Газпром» планирует до окончания нашего соглашения вложить более 8 млрд руб. Мы сами около 2 млрд руб. будем вкладывать, и мы там решаем целый ряд вопросов, строим газопровод «Починки-Грязевец», строим целый ряд ГРС, которые решают целый ряд локальных вопросов и по Нижнему Новгороду, и по ряду других территорий. Кроме этого, в рамках этого соглашения мы занимаемся и газификацией поселков. У нас сегодня 7 районов не имеют газа, а в остальных районах разные пропорции, поэтому серьезная программа реализуется каждый год. Мы подписали не только план-программу, но и график синхронизации. Пока к нам нет вопросов, мы идем впереди «Газпрома» по строительству межпоселковых и внутрипоследковых газопроводов, и каждый год мы газифицируем порядка 17−20 тысяч квартир. То же самое будет и в этом году.

Если говорить о соглашениях в области энергетики, то мы готовим соглашение на дополнение к соглашению по электроэнергии с РАО ЕЭС, Андрей Раппопорт к нам приезжает в следующем месяце. Мы проект соглашения рассматриваем дополнительно к тому, что я подписал с Чубайсом, потому что есть там возможность не за централизованные средства строить подстанции, которые сдерживают нас, а за счет нашей Межрегиональной сетевой компании и инвесторов. Это даст нам расширение наших возможностей.

Какие отрасли экономики Нижегородской области являются наиболее привлекательными для инвесторов?

Инвесторы всегда вкладываются в те отрасли, в которых они что-то понимают, в которых есть определенные прецеденты, в которых они добились каких-то результатов. У нас вообще в России сегодня инвестиционное поле самое выгодное — самая большая норма прибыли. Если человек обладает новой технологией, компетенцией, ресурсом, он может придти туда, где не закрыт потребительский рынок, причем рынок не только внутри России, а в мире, потому что надо сразу ориентироваться на то, что ты будешь работать в международных размерах. Когда мы общаемся с инвестором, то смотрим его историю, что он нам принес — деньги пустые, которых сегодня море и все их готовы принести, или нечто большее. Мы сами некоторых инвесторов от себя отпугиваем по той причине, что они пришли и предлагают то, что абсолютно нельзя реализовать, так как не будет такой прибыли, отдачи и возврата, как они предполагают. Поэтому нас интересуют, прежде всего, инвесторы в тех отраслях, которые мы проработали в нашей стратегии — информационные технологии, автомобилестроение, автокомпоненты, нефтегазовый комплекс, переработка, нефтехимия, черная металлургия, деревообработка, фармацевтическая промышленность. Если они на эти отрасли приходят, мы с удовольствием идем им навстречу, у нас даже и сейчас есть достаточно предложений, чтобы разместиться в этом плане. Очень сложно, но очень нужно размещать инвестиции в сельском хозяйстве. Самая большая сложность заключается в том, что в свое время землю, которой обладали коллективные хозяйства, расписали по паям, а паи не привязали к земле, поэтому вроде бы у всех есть земля, но в то же время ни у кого нет свидетельства на право собственности на эту землю — ни у коллективного хозяйства, ни у пайщиков. В результате инвестор не может разместить инвестиции — если земля не принадлежит никому, то это большой риск. Мы сейчас это вычищаем — создали специальные группы, которые занимаются в том числе и паями, которые вообще никому не принадлежат. И я вам скажу, что в последнее время происходит даже некий парадокс — прокуроры начали вчинять иск нашим хозяйствам, которые пашут эту землю за то, что они занимаются бизнесом на не принадлежащей им земле. Вот это — самое сложное для нас сегодня явление, и там, где мы можем что-то сделать, мы очень радуемся. Я думаю, что мы еще год, как минимум, будет мучиться с этим земельным вопросом. Не все регионы это сделали в 90-х годах, и там, где это было сделано по уму — в Татарстане, Башкортостане — село очень хорошо себя чувствует.

У правительства области были планы создать несколько туристских зон вокруг Дивеева, Семенова, Арзамаса. Насколько эти планы осуществимы и сколько денег уже вложено? И еще в Нижнем Новгороде планировалось создать лыжный курорт по типу Красной поляны и назвать его «Нижегородская Швейцария»

«Швейцарией» мы не специально назвали. У нас есть парк, который почему-то так назвали. Я не знаю, кому это пришло в голову: раньше он носил название, связанное с ВЛКСМ, и когда ВЛКСМ вдруг всем не понравилось, парк решили назвать «Швейцарией». Я на этой неделе провожу совещание по тому, чтобы этот парк превратить в нормальную зону отдыха. Сегодня там, в лучшем случае, дикий лес и несколько аттракционов. Поэтому мы рассматриваем проект: там существует детско-юношеская школа по горнолыжному спорту, которая находится в строительной бытовке, и там нет никаких условий, и поэтому мы сделаем инвестиционный проект, чтобы эта школа была в хороших условиях, но чтобы можно было бы за деньги там несколько раз спуститься.

Более масштабный горнолыжный курорт у нас будет в Богородском районе — так называемый центр «Хабарское». Там мы сейчас вместе с владельцами комплекса занимаемся и строительством гостиницы, и близлежащих жилых массивов, подъемники там ставим, буфет. Там 27 неплохих склонов. Если кто-то видел центр горнолыжного спорта им. Тягачева, там деревня Деденево, а у нас — Дуденево, и мы хотим сделать лучше, чем там.

Если говорить вообще о туризме, то своими историческими традициями, тем, что осталось от архитектуры, промыслов — более 200 народных промыслов родилось на нижегородской земле, очень много храмов было построено, когда Нижний Новгород, Арзамас были центрами торговли. Мы сейчас эти церкви восстанавливаем. Такая программа утверждена правительством.

У нас есть не только Дивеево и Семенов, у нас есть и Городец — город ста музеев, у нас есть и озеро Светлояр (всем известна история града Китежа). Все эти зоны нами сегодня описаны, и мы будем создавать там инфраструктуру. Мы планируем туда около 80 млн. рублей. На каждый год эти средства расписаны, с тем чтобы сделать и дороги, и стоянки, и гостиницы. На озере Светлояр даже оптический театр хотим построить, потому что озеро круглое, и если у кого-то были трудности и проблемы, то надо было обползти три раза это озеро на коленях. Сейчас уже многие ходят просто. Мы хотим, чтобы легенда о Китеж-граде прозвучала, чтобы можно было это посмотреть, пользуясь современными средствами.
Очень много сделано сейчас в Городце по приведению его в порядок, в Семенове по хохломе — мы даже начали сажать липовые леса.

Какова на сегодняшний день средняя заработная плата в Нижегородской области? Какова перспектива производства такой уникальной нижегородской разработки, как экранопланы?

Мы начинали работу в августе 2005 года со средней заработной платы в 5 тысяч 800 рублей. Она была в полтора раза ниже, чем в среднем по России. Сегодня мы на конец года выходим со средней зарплатой в 10 тысяч 300 рублей.

Если говорить по экранопланам, это уникальная разработка КБ им. Ростислава Алексеева, и сам Р. Алексеев — главный конструктор этого транспортного средства, ушел далеко вперед. Рассчитывали, что экранопланы будут применяться в оборонном комплексе, но, к сожалению, он сегодня не заказывает. А в гражданской сфере, сфере транспорта его применить крайне сложно, так как это транспортное средство — самолет, которой летит на небольшой высоте, и все, что попадает под него, либо затонет, либо умрет. Это судно может использоваться только на больших просторах, где фарватер полностью обеспечен для полетов экранопланов. Здесь есть понимание, что сегодня у каждого вида транспорта есть свои преимущества. Допустим, авиационный транспорт — это небольшая грузоподъемность и большая скорость перемещения, морской и речной транспорт — это маленькая скорость и большие объемы. Экраноплан для народного хозяйства соединяет эти качества — он может везти большие объемы с большой скоростью. Это сделать надо где-то на морях, на океанах. Мы предлагаем это в том числе и нашим японским друзьям. Они заинтересовались этим, но пока трудно сказать, кто за этот проект возьмется.

Недавно глава «АвтоВАЗа» Борис Алешин выдвинул идею объединения возможностей «АвтоВАЗа» и ГАЗа. Как Вы относитесь к этой идее?

Вы понимаете, что любое объединение должно быть взаимовыгодным. У каждого сегодня своя специализация — и у «АвтоВАЗа», и у ГАЗа, они находятся в совершенно разном модельном ряде, и объединить их производственные мощности тоже нереально, так как они находятся на разных площадках. Я думаю, что какая-то общая концепция может появиться, но реальной выгоды от их объединения лично я не вижу. Каждый должен заниматься своим делом, точно так же, как это делают многие западные компании. Сотрудничеством можно заниматься. ГАЗ, на мой взгляд, принял правильное решение создать инженерный центр в Нижнем Новгороде. Это связано с тем, что у нас действительно очень серьезные научные мощности, мощности высшей школы, и этот центр уже начал функционировать. Я думаю, что правильно объединить мозги, объединить наши возможности для того, чтобы производить современную автомобильную технику. Я глубоко убежден, проработав долгое время в промышленности, что мы задачи сделать качественный конкурентоспособный автомобиль перед собой никогда не ставили. У нас были «Москвичи» и «Жигули», за которыми стояли люди в очереди. Когда мы вышли на международный рынок, мы сразу убедились, что мы-то «не катим» в этом плане, а для того, чтобы это сделать, нужно время. Мы уже в космос полетели, так неужели не сможем сделать? Сможем, я убежден, что сделаем.

Идет ли в Нижегородской области разработка нанотехнологий? И в какой стадии находится проект создания технопарка в Сарове?

По нанотехнологиям у нас есть целый ряд программ, и они очень широко представлены в крупнейшем нашем институте — Институте прикладной физики РАН. Это, по сути дела, и есть центр нанотехнологий, у которого 10 внедренческих фирм, и которому в этом плане нет равных в России.
Что касается Сарова, то первая очередь технопарка там уже введена в эксплуатацию, он уже работает, и сегодня идет его развитие. Мы убеждены, что возможности российского ядерного центра, прежде всего интеллектуальные и технологические, которые будут выведены с режимной площадки самого центра на открытую площадку в городе Сатис рядом с Саровом — это и есть свободная экономическая зона. Туда все смогут приехать, посмотреть, изучить и либо взять самим, либо там внедрять что-то свое.

Можно ли сказать, что при реализации проекта по строительству высокоскоростной железной дороги будет использоваться японская техника?

Я уже говорил, что мы участвуем сегодня в переговорном процессе с японской стороной по высокоскоростной дороге, и что с нами в одной группе участвует и РЖД. В первой части конференции принимал участие заместитель президента РЖД, а на очередной раунд тоже на высоком уровне поедет РЖД и поедет представитель Минтранса на уровне заместителя министра. Скорее всего, это будет Александр Мишарин. Мы в процессе выбора, и все зависит от японской стороны, ведь нам же надо согласовывать многие вопросы, и в том числе — финансовые. Если нас устроит финансовая сторона вопроса, а техническая сторона нас устраивает уже давно, ибо за то время, пока высокоскоростная дорога существует в Японии, каких-либо крупных аварий не происходило. Точность прихода поездов там составляет 6 секунд. Мягко говоря, нам и другие интервалы были бы приемлемы. Мы имеем трехлетний договор-соглашение с префектурой Мияги, и столица этой префектуры — город Сэндай — находится на расстоянии от Токио в 380 км, а у нас от Москвы — 390 км. Я сел в Токио на этот поезд и через 1 час 15 минут приехал в Сэндай. При этом я сидел читал книжку, и меня даже не тряхнуло ни разу. Это хорошо, приятно, прекрасно, чего же желать еще? Я подчеркиваю, что сейчас переговорный процесс должен нам помочь определиться по самому сложному вопросу — кто будет вкладывать и сколько денег, кто будет управлять, кто будет получать дивиденды, как будет осуществляться возврат инвестиций. Это в любом инвестиционном проекте — самый сложный процесс, а уж в таком масштабном — тем более.

Не могли бы Вы подробнее рассказать о дополнительном соглашении с РАО ЕЭС? Не изменятся ли от этого сроки и капитализация основного соглашения?

Соглашение с РАО ЕЭС предусматривало, прежде всего, развитие генерации. Мы договаривались с Анатолием Чубайсом, что это структура, от которой зависело включение в генеральную схему развития электроэнергетики объектов, которые мы предполагали к строительству. У нас, по сути дела, три направления, которые мы реализовываем по нашему первому соглашению в области генерации: это строительство парогазовой ТЭЦ (мощность около 1 тыс. мегаватт), строительство магистральных сетей от Костромской ГРЭС (это тоже мощность около 1 тыс. мегаватт) и строительство АЭС мощностью в 3,5 тыс. мегаватт. Все это давало нам в сумме 5,5 тыс. мегаватт при общем потреблении сегодня 3,4 тыс. мегаватт. Это значит, что мы с перспективой нашего развития попадаем в зону полной обеспеченности генерацией, но для того, чтобы она могла дальше нормально распределяться по нашей территории, нам нужно строить сети — магистральные, региональные. Эти сети предполагалось строить за счет разных источников — за счет Федеральной сетевой компании, за счет межрегиональных сетевых компаний. Сегодня произошли некоторые изменения в связи с тем, что происходит реформирование этой системы, и появилась возможность часть подстанций федерального уровня построить за счет нашей региональной сетевой компании и частных инвесторов. Сейчас это дополнение и согласование ведется — сколько подстанций, сколько сетей, и мы будем уточнять, чтобы эта электроэнергия была, прежде всего, реализована у нас. На следующей неделе проходят переговоры в Выксе. Вы знаете, что металлургическое производство активно развивается, надо для этого обеспечить необходимую электроэнергию, и там будет решаться этот вопрос. Этот процесс находится сейчас на стадии согласования. Конечно, это даст увеличение объемов, но оно переместится: если РАО ЕЭС не имеет возможности, это переместится на межрегиональную компанию. В целом тенденция такая — обеспечить генерацию и развести ее по территории Нижегородской области и к нашим соседям, если у нас будет избыток.