Стенограмма пресс-конференции Президента РФ В. Путина (часть III)

15 февраля 2008 года, 19:40

Что касается Финляндии. Финляндия — наш традиционный, очень добрый и надежный партнер. У нас устойчиво развивается товарооборот. Думаю, что для вас не секрет, что именно заказы Советского Союза были тем фактором, которые позволили развиться целым отраслям финской экономики: и судостроение, и связь. Вы знаете, сколько заказов получали финские верфи от Советского Союза. Мне бы очень хотелось, чтобы тот позитивный настрой и такой добрососедский дух наших отношений сохранился и в будущем. Для этого нет оснований даже сомневаться. Уверен, так оно и будет. У нас есть вопросы, которыми мы занимаемся в последнее время. Например, это вопрос о круглом лесе. Мы понимаем озабоченности наших финских партнеров и понимаем, что финские предприятия должны обеспечить себя сырьем, но и вы нас должны понять. Мы хотим развивать переработку тоже внутри страны, это же нормально, естественно. Мы не хотим действовать во вред финской экономике. Но мы думаем о том, как обеспечить развитие внутри страны, глубокую переработку. Вы сказали, что Вы внимательно слушали мое выступление на Госсовете. Сегодня уже коллеги вспоминали об этом, речь идет об инновационном пути развития, а применительно к сырью это и есть глубокая переработка. А как же нам быть-то? У нас другого пути нет. Но мы постараемся такие решения принимать, чтобы не вредить нашим партнерам, совместно будем искать эти решения.

Что касается того, что «пахнет» там нефтью или газом. Мы знаем, как ведут диалог в Европе, скажем, наши американские партнеры. Приезжают в некоторые страны, уговаривают, допустим, не брать наше сырье или стараются найти какие-то новые маршруты доставки энергоносителей в обход российской территории, и соответствующим образом оказывается давление на эти страны. Это уже в сферу политики выходит.

Думаю, что это неправильная политика, глупая. Мало того, что она непрофессиональная, потому что за всей политизацией этого вопроса не видно расчетов, не видно обеспеченности ресурсами. Я уже говорил — собственно, европейцы это хорошо знают — в Великобритании ресурсы почти исчерпаны, в Норвегии истощаются. Откуда брать-то? В Германии, допустим, принято решение о том, чтобы закрывать постепенно атомные станции, уголь тоже не хотят развивать — грязно. Газ остается. А откуда брать-то его? Из Алжира можно брать для Европы. Из Катара — но это в основном для рынка Северной Америки предусмотрено, объемы там могут нарастать. С Ираном неизвестно что будет, постоянно вокруг Ирана нагнетают какие-то проблемы. И каждый год Иран прекращает свои поставки в Турцию, допустим, а мы целиком восполняем эти поставки, и в этом году тоже сделали. Аномальная холодная температура в Средней Азии — мы закрыли и эту проблему, никто даже не заметил. Мы это сделали без всякого шума и политической трескотни.

В Северо-Атлантическом блоке рассматриваются вопросы, связанные с обеспечением энергетической безопасности, причем в ключе явно недружественном России. Мы же это видим. Зачем? Мы хоть раз нарушили свои обязательства? Нет.

Финляндия получает энергоресурсы почти исключительно из России: по нефти где-то на 70, по-моему, с лишним процентов, а по газу — на 90 процентов. И что? Разве Финляндия от этого страдает? Нет, наоборот. Финская экономика обеспечена энергоресурсами на длительную перспективу, на годы вперед, это закреплено в контрактах и четко исполняется. И я уверяю вас, и с другими европейскими партнерами мы будем вести себя точно так же. Но нам бы хотелось, чтобы это было равноценное партнерство, если кто-то хочет прийти к нам, прямо в сердце нашей экономики — пустите и нас в сердце вашей экономики! И тогда это будет объединение усилий, тогда это будет полезная взаимозависимость, а значит и гарантия поступательного развития отношений и в сфере политики, и в сфере экономики.

А. ЧЕРКАСОВ, телекомпания «НТВ»: Хотел бы вернуться к вопросу выборов. Среди кандидатов ровно половину можно назвать ветеранами избирательных кампаний. С Вашим выбором Вы определились, мы это уже поняли. Ваше отношение к конкурентам Дмитрия Анатольевича Медведева? Ведь политический вес любого кандидата определяется в том числе и достойными конкурентами.

В. ПУТИН: Уважительное отношение. Прежде всего, потому, что за каждым из этих кандидатов есть граждане России, которые доверяют этим политическим деятелям. Да, они являются совершенно очевидными оппозиционными деятелями: и представители Коммунистической партии; и, чего бы ни говорили о Владимире Вольфовиче Жириновском (и он достаточно часто критикует действующую власть), но это люди серьезные, несмотря на весь эпатаж, которым пользуется Жириновский. На самом деле, он политик серьезный, так же, как и Зюганов, много лет на политической сцене страны. И, несмотря на разность в подходах в развитии социальной сферы, экономики, это люди, безусловно, настроенные патриотически.

Работая в качестве Президента России, когда страна сталкивалась с определенными кризисами, особенно в сфере борьбы с терроризмом, я должен отдать им должное: они занимали патриотическую позицию, и не только были готовы, но и поддерживали руководство страны в борьбе с террором. У нас есть «вкусовая» разница, но в целом общий взгляд на развитие международных отношений. Они поддерживают усилия России по укреплению своих внешнеполитических позиций. Есть и некоторые другие элементы, которые позволяют мне говорить о том, что эти люди настроены патриотически и по-государственному. Ну а разница в подходах не исключает возможности конструктивного диалога.

ВОПРОС, «Ассошиэйтед-пресс»:. Некоторые газеты писали о том, что Вы — самый богатый человек в Европе. Если это правда, каковы источники Вашего богатства?

В. ПУТИН: Это правда. Я самый богатый человек не только в Европе, но и в мире. Я собираю эмоции. И я богат тем, что народ России дважды доверил мне руководство такой великой страной, как Россия. Считаю, что это самое большое мое богатство.

Что касается различных слухов по поводу денежного состояния, я смотрел некоторые бумажки на этот счет. Просто болтовня, которую нечего обсуждать, просто чушь. Все выковыряли из носа и размазали по своим бумажкам. Вот так я к этому и отношусь.

А. ГРОМОВ: Чувствую, пора на балкон, видимо. Пожалуйста, дайте кому-нибудь на балконе микрофон. Например, «Шансон».

В. ПУТИН: Интересно, давайте «Шансон». Вы споете нам что-нибудь? У нас такой шансон вообще своеобразный. Там не по поводу мест лишения свободы Вы хотите что-нибудь спросить?

Е. СМУРЫГИНА: Нет, Владимир Владимирович. Евгения Смурыгина, радио «Шансон». Владимир Владимирович, Ваша пресс-конференция проходит в День Святого Валентина. Вам уже кто-нибудь подарил «валентинку»? Если да, то кто, а если нет, то почему, как Вы думаете?

В. ПУТИН: Нет, «валентинку» мне пока еще никто не успел подарить, потому что я готовился к встрече с вами, и сразу же после того, как позанимался спортом сегодня утром, я ни с кем не общаюсь, сразу же приехал сюда, в этот зал, и просто еще никого не видел.

Е. СМУРЫГИНА: Я бы хотела подарить Вам «валентинку». Как это можно сделать?

В. ПУТИН: Подходите. Спасибо большое. Но с Днем Святого Валентина меня, конечно, жена поздравила, но «валентинку» зажала пока.

А. НИКОЛАЕВА, газета «Ведомости»: Мне теперь как-то неудобно, но я про Украину хотела спросить.

В. ПУТИН: Почему неудобно?

А. НИКОЛАЕВА: Так получается, что Украина довольно откровенно демонстрирует курс на вступление в НАТО, на вступление в Евросоюз. Вы недавно встречались с господином Ющенко, в том числе вели «газовые» переговоры. Россия довольно сильно пошла на уступки Украине, приняла очень много предложений Украины, ликвидировали посредников и так далее. Скажите, а на какие уступки Украина теперь готова пойти?

И еще один небольшой вопрос про госкорпорации. Вы уже говорили об этом, но хотелось бы уточнить: какова по-Вашему должна быть продолжительность жизни у госкорпораций в России и в каких сферах экономики они еще могут появиться? Спасибо.

В. ПУТИН: Прежде всего, хочу сказать, что мы не пошли ни на какие уступки. Когда-то эти посредники были созданы по инициативе украинской стороны. С нашей стороны в числе учредителей этих посредников — Газпром или Газпромбанк. Прозрачная, понятная ситуация. То, что происходило на украинской стороне, это не наше дело. Кто там в этих посредниках, мы даже не знали. Где-то в прошлом году начали появляться, мелькать какие-то фамилии. Я впервые услышал о существовании этих людей в природе, и в принципе это не наше дело, это определила украинская сторона. Теперь украинская сторона хочет от них избавиться. Ну, и слава Богу, на здоровье, пусть избавится. Мы готовы создать новые предприятия с таким же нашим участием — 50 процентов — и пусть они почистят свою часть, мы не против. Не считаю, что это какие-то уступки.

Что касается того, что мы восполнили недостающую часть газового сырья, то это не уступка — это просто наша добрая воля. Мы в 2006 году подписали контракт и договорились о том, что в случае, если возникнет дефицит из Средней Азии, то Газпром покроет этот дефицит, но по ценам на газпромовский газ. Мы так и поступили.

Возникла проблема опять на украинской стороне, между НАК «Нафтогаз Украины» и этими посредниками, которые являются украинскими юридическими лицами. Это не наша проблема, это не наша вина, мы все исполнили, пусть деньги отдадут посредникам, а посредники нам. Так там выстроены взаимоотношения, повторяю, не нами выстроены, мы вообще готовы напрямую там работать. Украинское руководство сейчас заявило, что они готовы к такой работе и хотят. И мы тоже хотим. Первое.

Второе. Украинское руководство подтвердило свою готовность дальше развивать свои отношения в этой сфере на рыночных принципах. Единственное, на чем мы настаиваем,

это на том, что часть, которая была поставлена в Украину в начале года, чтобы она была поставлена по ценам на российский, газпромовский газ, а не на так называемый среднеазиатский. Но здесь есть диалог, понимание есть, и мы можем выстроить соответствующие отношения таким образом, чтобы наши интересы не пострадали. Наши украинские партнеры нас услышали, надеюсь, что мы так и сделаем, об этом мы договоримся.

А первая часть вопроса?

А. ГРОМОВ: Про госкорпорации.

В. ПУТИН: Про госкорпорации. Да, это тоже важный вопрос, согласен. Госкорпорации возникают там и тогда, где и когда нужны крупные, долгосрочные инвестиции, на которые частный бизнес пока не готов. Прежде всего, конечно, речь идет о таких фундаментальных отраслях экономики, как судостроение, авиастроение, оборонный комплекс; поскольку мы значительные государственные средства будем вкладывать в олимпийские объекты, возникла госкорпорация по возведению этих объектов. Это обоснованно и понятно, и некоторые страны, которые вкладывали именно государственные ресурсы, так и сделали.

Что касается Атомстроя, допустим, или атомной отрасли, точнее (мы понимаем, что это близко связано с обороноспособностью страны), — считаю, что это тоже обоснованно. Хотя во всех этих направлениях, по всем этим направлениям мы будем развивать рыночную составляющую, в том числе и в атомной отрасли, кстати говоря. Мы ведь не просто там создали госкорпорацию, а мы часть этой корпорации выводим в рынок (все, что касается торговли ядерными материалами, допустим). И мы хотим, чтобы эта часть атомной корпорации стала абсолютно рыночной и конкурентоспособной на мировых рынках.

А в целом мы будем стремиться к тому, чтобы в течение нескольких лет после серьезных капиталовложений со стороны государства, после поднятия технологического уровня и капитализации этих компаний, постепенно выводить эти компании на IPO и делать их частью рыночного хозяйства, вплоть до полной продажи отдельных их частей, когда они будут восстановлены и конкурентоспособны не только в стране, но и на международных рынках, вплоть до полной их приватизации, но, конечно, на справедливых условиях, без нанесения ущерба государству. В этом цель конечная. Мы не собираемся переходить к государственному капитализму ни в коем случае.

А. ГРОМОВ: Интернет-ресурс из Санкт-Петербурга, пожалуйста.

А. ЯУШЕВ, «Фонтанка.ру»: Владимир Владимирович, процесс укрупнения регионов никак не затронул Северо-Западный федеральный округ. Я спрошу прямо: с Вашей точки зрения целесообразно ли объединить Петербург и Ленинградскую область в единый субъект Федерации? Спасибо.

В. ПУТИН: Прежде всего, хочу сказать, что вопрос укрупнения регионов связан с возможностями регионов решать социально-экономические задачи. Ведь многие из сегодня существующих субъектов Российской Федерации возникли на волне регионализации, на волне какого-то сепаратизма даже, давайте прямо скажем. Когда считалось, что статус как минимум самостоятельного субъекта Федерации позволит решать социально-экономические проблемы лучше, чем это делается из центра. Выяснилось, что это совсем не так. У нас создано большое количество субъектов Федерации, которые самостоятельно не могут решать социальные проблемы населения. Уровень бюджетной обеспеченности очень низкий, и большинство субъектов Федерации дотируются из федерального центра. А нужно, чтобы они были самодостаточными. Нужно, чтобы объем экономики был такой, чтобы он позволял самостоятельно решать социальные задачи. Нужно ли это делать для Петербурга и Ленинградской области? Петербург — донор, Ленинградская область развивается достаточно эффективно и быстро. Они уже, по-моему, даже увеличили региональный продукт в два раза за эти годы. Точно не помню, но к этому приближаются (если уже этого не сделали). Укрупнение ради укрупнения не является нашей целью. И потом это зависит от граждан России, проживающих на тех или иных территориях. Они должны высказаться по этому вопросу. Никаких заявок у нас пока не поступало.

А. ГРОМОВ: Коллега из Канады.

ВОПРОС, канадская телекомпания: Российские исследователи поставили флаг в Арктике, на дне, и многие заволновались. Это какое-то «послание» международному сообществу? И должна ли Канада волноваться в отношении собственного суверенитета и доступа к богатой нефтью Арктике? Спасибо.

В. ПУТИН: Не надо волноваться, все будет хорошо. Меня удивила даже немножко нервная реакция наших канадских коллег. Американцы в свое время поставили флаг на Луне, и что? Чего вы не волновались так? Луна не перешла в собственность Соединенных Штатов.

Что касается наших исследований, то они, конечно, направлены на то, чтобы доказать, что Российская Федерация имеет право на определенную часть этого шельфа. Но мы это делаем в рамках существующих международных процедур, в рамках Организации Объединенных Наций. Мы ничего не делаем в явочном порядке и с помощью силы. Чего нервничать-то? Нужно вести нормальный, профессиональный диалог в рамках Организации Объединенных Наций. Там существуют определенные процедуры, определенные структуры созданы. Да, мы защищаем свои интересы, мы хотим доказать наши определенные права на шельф, мы собираем эти доказательства именно для открытого и предметного диалога на этот счет, будем так действовать и дальше, не в явочном порядке, а в рамках существующих международных процедур.

Е. ГРИГОРЬЕВА, газета «Известия»: На днях влиятельная американская газета «Уолл Стрит Джорнал» написала буквально, что Газпром все глубже вгрызается в Европу. Вы много раз говорили о том, что энергетика для России не является орудием политической борьбы — все не верят и не верят. Почему?

И еще. Не вопрос, а, скорее, уточнение. Вы сами сказали про галеры, про длительную командировку на восемь лет. Зачем Вам на галеры прямо сейчас, сразу, я имею в виду пост Председателя Правительства. Может быть, передохнуть, фонд создать, а потом выйти вновь?

В. ПУТИН: По поводу того, что Газпром вгрызается в тело Европы. Чего так американцы беспокоятся за европейское тело, я не знаю. Может быть, потому, что сами не хотят от него отрываться, нравится, тело хорошее. Что касается зубов, которые куда-то вгрызаются. Exon Mobil вгрызается в нашу экономику — и ничего, там «стоматологи» есть, которые только точат им эти зубки. Или Shell, или ВР. У нас ВР, по-моему, прирастает запасами в основном за счет Российской Федерации, за счет наших ресурсов, и мы ничего, не боимся этого, мы идем на расширение сотрудничества. Да, мы хотим, чтобы учитывались наши интересы, но у нас в энергетическом секторе все крупнейшие мировые компании работают: и американские, и европейские здесь — пожалуйста.

Всяких много было спекуляций и долго они раздувались по поводу Штокмана: будет Россия использовать возможности наших партнеров — не будет. Да, недропользователем остался Газпром, но мы привлекли к этой работе и норвежских партнеров, и французских, Total там будет работать, а у нас американские компании (я уже все перечислил) трудятся, и успешно: многомиллиардные инвестиции, и уже начали добычу, и работа идет нормально. Я регулярно встречаюсь с руководством этих компаний, они довольны, как идет эта работа.

У нас китайские работают партнеры, индийские — со всего мира, все работают. Вот у нас в электроэнергетику и немецкий ION пришел, и ENI пришла, и еще одна крупнейшая итальянская компания. Причем миллиардные, многомиллиардные инвестиции. Мы не боимся, мы идем на то, что они приобретают даже контрольные пакеты в некоторых наших энергетических структурах. Что же нас-то так боятся? Что они такие, как бы не сказать лишнего слова, трусливые, я не знаю?

Да, возможности, экономическая мощь российских компаний, конечно, растет, но наши основные потребители, особенно в европейских странах, должны были бы только порадоваться этому. В двадцать раз выросла капитализация Газпрома за эти годы. В двадцать раз! Он стал одной из крупных компаний мира, капитализация ее превысила 350 миллиардов долларов. Что плохого для основных потребителей? Это значит, устойчивая компания, надежность возросла. Газпром не требует для себя никакого эксклюзива, он требует только равноправного сотрудничества, и мы находим понимание с нашими партнерами. Там, где наши партнеры хотят быть акционерами наших крупных месторождений в совместной работе, да, Газпром говорит там: «Дайте нам адекватные активы у себя, деньги не нужны. Эти бумажки уже в современной экономике никому не нужны. Нам нужны активы». А что здесь плохого? Это честная, открытая позиция. Мы и дальше будем себя так вести. И уверен, для страхов нет никаких оснований. Хочу еще раз повторить, взаимозависимость только укрепляет надежность и предсказуемость.

И по второй части Вашего вопроса. Я уже об этом говорил: так сложилась судьба, что у меня был шанс поработать в качестве первого лица Российского государства, и я считаю, что я отработал по-честному эти восемь лет. Предпочитаю не стонать по поводу того, что закончился этот срок, а порадоваться тому, что есть возможность послужить стране на другом месте. Конечно, можно, как у нас в некоторых местах говорили, «шило в стенку и на боковую залечь». Думаю, что пока рановато.

А. ГРОМОВ: «Уолл Стрит Джорнал» есть? Пожалуйста. Было бы нечестно Вам не дать возможность задать вопрос.

В. ПУТИН: Вы что пугаете народ? Зачем вам это надо?

«УОЛЛ СТРИТ ДЖОРНАЛ»: Надеюсь, не пугаем. Вопрос не про «стоматологию», а про вторую тему. Если все пройдет на выборах и потом, как Вы предполагаете, и Дмитрий Анатольевич станет Президентом, и Вас назначат премьером, — вопрос о том, как Вы рассматриваете должность. Это достаточно редкий случай в мировой политике, что политик уходит с высшего поста на более низкий, особенно редкий в российских традициях. Вы это новое место видите как переходное занятие на какое-то время, чтобы переходный период пройти, или Вы надеетесь отработать столько же, сколько, если Ваша работа понравится новому начальнику, он прослужит?

В. ПУТИН: Вы знаете, должность Председателя Правительства Российской Федерации не может быть переходной. Она дает возможность для самореализации и для достижения очень крупных целей, которые ставит перед собой страна. И если так случится, то я, конечно, буду работать с такой же отдачей, как и работал в должности Президента Российской Федерации. Вот и все. Или что-то там еще?

ВОПРОС: А по срокам?

В. ПУТИН: А по срокам — сколько будет работать Дмитрий Анатольевич в качестве Президента. И если я сам увижу, что я достигаю целей, которые сформулировал сам недавно, выступая на расширенном Госсовете — этих же целей, которые я сам сформулировал — и если я увижу, что на этом месте я могу реализовывать эти цели, то я буду работать до тех пор, пока это возможно, и думаю, что другого ответа и быть не может. А какой ответ Вы хотели? Я формулировал задачи для развития России с 2010-го по 2020 годы. Судьба складывается так, что у меня есть возможность принять прямое участие в достижении этих целей. Надо только порадоваться и работать.

А. АВДЕЕВА, газета «Сын Родины», Уральское региональное командование Внутренних войск МВД России: Спасибо (я уж не надеялась). Владимир Владимирович, будет ли вообще пересмотрено решение о поэтапном сокращении внутренних войск МВД России? Насколько я понимаю, еще ощутима угроза внутренней безопасности, особенно на Северном Кавказе. Уличная преступность не побеждена, чем очень озабочены главы субъектов Федерации. Да и, в конце концов, Олимпиада, которая пройдет в 2014 году, тоже пройдет под нашим неусыпным оком. Пришло ли время для сокращения?

В. ПУТИН: Вы знаете, у нас ведь эффективность работы тех или других ведомств не всегда прямо пропорциональна количеству работающих там людей. У нас в здравоохранении, например, количество коек в больницах примерно такое же (даже больше), как в европейских странах, а качество предоставляемых услуг ниже. Качество и количество далеко не всегда, повторяю, находятся в прямо пропорциональной связи.

Что касается Вооруженных Сил и внутренних войск. У нас лет восемь назад на содержание шли основные деньги. У нас не было почти никакого развития и переоснащения современным вооружением и техникой. Я сейчас приехал в Ботлих, посмотрел и порадовался. И потом был в Нальчике, посмотрел горные подразделения внутренних войск МВД России. Вот действительно порадовался! Понимаете, шестьсот с лишним единиц бронетехники, все «с иголочки», абсолютно новое, приспособленное для боевых действий в горных условиях. Отлично мобилизованные ребята стоят, блестяще экипированы и выучка приличная. То же самое во внутренних войсках. Но нам нужно соотносить развитие и содержание. Эффективность Вооруженных Сил и внутренних войск зависит от того, насколько грамотно мы будем решать эту задачу. Расходы на содержание связаны с избыточным количеством. Оно не должно быть слишком маленьким, это количество, оно должно быть оптимальным. Решения, которые раньше мы принимали на Совете Безопасности, являются выверенными, и они принимались, в том числе, с участием руководителя ведомства, Министра внутренних дел. Это касается Вооруженных Сил в целом, Министерства обороны, Министерства внутренних дел. И мы должны выполнить этот график. Зависит от этого и решение социальных вопросов

военнослужащих: обеспечение жильем, денежное довольствие. Лучше иметь компактные Вооруженные Силы, но самодостаточные, уважающие себя, имеющие хорошую социальную базу, чем много нищих, у которых нет никакой мотивации для эффективной работы и исполнения своих служебных обязанностей. На проблему надо посмотреть еще с этой точки зрения.

ВОПРОС: Владимир Владимирович, не так давно летом Вы вместе с Юрием Михайловичем Лужковым посещали один из районов Москвы и обратили его внимание на некоторые проблемы, поставили даже некоторые задачи. Как Вы считаете, насколько эффективно эти задачи сейчас решаются, вообще справляется ли с поставленными целями Юрий Михайлович или нет?

В. ПУТИН: Вы хотите, чтобы я дал оценку деятельности московских властей? Москва развивается эффективно. Наверное, в таком мегаполисе с 10 миллионами официально проживающих здесь и проблем много. И, наверное, не все проблемы решаются оптимальным образом, да это и естественно: задач очень много. Но в целом Москва развивается темпами выше, чем в среднем по стране, решаются социальные задачи, решаются инфраструктурные проблемы. В общем и целом, мы должны быть довольны тем, как работает руководство Москвы, повторяю, при всем том, что проблем, наверное, достаточно. Посмотрите, что происходит в сфере строительства, в сфере транспортных развязок: где еще, в каком другом городе есть столько колец, понастроили столько путепроводов, тоннелей и так далее? Все отстают, а в Москве это есть. Можно ли эффективнее? Наверное, можно и нужно. Но из разговоров с мэром Москвы, могу вас заверить, вижу, что руководство Москвы видит эти проблемы и, уверен, будет решать их.

ВОПРОС, радиостанция «Маяк»: У меня вопрос опять про Олимпиаду. Но не из той шутки, которую уже здесь упомянули, а о той, которую придется все же провести в 2014 году. Мало кто верил, что Сочи все же выиграет Олимпиаду, тем не менее это все же удалось. Но теперь возникает другая проблема, другой вопрос: а дойдут ли деньги, миллиарды рублей из бюджета до Сочи, и не будет ли трасса Туапсе — Сочи в итоге стоить в десять раз дороже, чем предполагалось? Это первое.

Второе. Вы не упомянули, когда говорили о своих достижениях, то, что Сочи выиграл эти Олимпийские игры. Тем не менее, Вы приложили достаточно много усилий. Все же Вы относите к своим успехам за восемь лет то, что Сочи стал столицей Олимпийских игр?

В. ПУТИН: Я в состоянии объективно оценить свой вклад в решение этой проблемы — выбора Сочи в качестве столицы Олимпийских игр. Конечно, он есть. Но самое главное не в том, что я приехал в Гватемалу и активно агитировал там за Сочи. Самое главное в другом — в изменении России, в том, что она экономически, социально, своей политической стабильностью показала, что она может быть на уровне решения этих задач. И, что мне особенно было приятно (я уже не знаю, говорил я это, или нет; это, кстати говоря, и о том, как к нам относятся за границей), в разговорах со многими членами МОК это было, я даже их не побуждал к этому, — вы знаете, что особенно мне было приятно услышать? Когда я начинал говорить о прелестях Сочи, о преимуществах этого города, они меня слушали-слушали, и знаете, многие из них весь наш диалог завершали почти одной и той же фразой: «Мы хотим поддержать ту Россию, которую Вы сделали, она нам нужна. Сам проголосую и все оставшееся время потрачу на то, чтобы убедить своих коллег проголосовать за Сочи». Это было для меня самым дорогим.

Так что выбор Сочи — это не просто результат моего приезда в Гватемалу, это результат всей деятельности за последние восемь лет.

Что касается удорожания, конечно, такие озабоченности есть. Мы должны следить за тем, чтобы воровства не было. Именно для этого я и создал специальную группу во главе с Генеральной прокуратурой, именно для этого сформулированы определенные планы Счетной палаты, именно для этого должен быть создан и надежный общественный контроль за расходованием государственных денег. Но опасения по поводу того, что что-то может быть украдено, не могут быть основанием для того, чтобы ничего не делать. Нужно просто наладить контроль — действенный и эффективный.

А. ГРОМОВ: Коллега из Греции, по-моему, ни одной пресс-конференции не пропускал. Пожалуйста.

Ц. АФАНАСИОС, Афинское агентство новостей: Уточнения по двум темам. Вы уже провели параллель между ситуацией в Косово с Кипром. Вам не кажется, что, сводя все в одно, упираемся в какое-то противоречие. Вы же требуете жестко того, чтобы не нарушались резолюции ООН и Совета Безопасности. В случае, например, Косово, у нас международный протекторат с российского согласия, в случае Кипра — это решения Совета Безопасности, которые не изменялись, у нас оккупированные территории на севере Кипра. Как понимать Ваш ответ, что-то следует ожидать?

В. ПУТИН: Надо понять следующее — что мы выступаем за соблюдение основополагающих принципов международного права, в основе их лежит суверенитет государств и их территориальная целостность. И в этом смысле у нас одинаковый подход как к проблеме Кипра, так и к проблеме Косово. Есть соответствующая резолюция о том, что Сербия имеет право на территориальную целостность, и мы должны исходить из этого. То же самое касается и Кипра, он должен быть единым государством, и мы поддерживаем такое положение дел. Никакого противоречия нет. Противоречие будет в другом: если мы в одном месте Европы будем выстраивать отношения по одним правилам, а в другом месте — совсем по другим, на основании только того, чтобы обслуживать интересы какой-то одной страны либо группы стран, — тогда мы придем к хаосу, это будет ужасно.

Ц. АФАНАСИОС: Позвольте, Владимир Владимирович, и второе уточнение.

В. ПУТИН: Пожалуйста.

Ц. АФАНАСИОС: Недавно госпожа Клинтон сказала, что Вы как бывший сотрудник КГБ по определению не можете иметь души. Неужели Ваша душа или то, что по определению госпожи Клинтон, есть вместо нее, не среагировало на такое заявление?

В. ПУТИН: Думаю, что как минимум государственный деятель должен иметь голову. И чтобы выстраивать межгосударственные отношения, нужно руководствоваться не эмоциями, а фундаментальными интересами своих стран. Полагаю (и уже говорил об этом), есть интересы как у России, так и у Соединенных Штатов к тому, чтобы отношения между нашими странами развивались позитивно, к тому, чтобы отношения между нашими странами были такими, чтобы позволяли решать стоящие перед нами проблемы и в сфере безопасности, и в сфере разоружения, нераспространения оружия массового уничтожения, борьбы с болезнями, и так далее. И для этого нужен конструктивный диалог. Россия настроена на такую работу. А как планирует выстраивать свои отношения с Россией американское руководство, тем более будущее, — этого я не знаю, это Вы их спросите.

К. ЭГГЕРТ, Би-Би-Си: Два вопроса, если позволите, Владимир Владимирович.

Первый в продолжение косовской темы: считаете ли Вы, что в случае, если Косово провозгласит независимость и ряд стран Европы и Соединенные Штаты, скорее всего, признают эту независимость, Россия должна предпринять какие-то похожие действия на постсоветском пространстве, признать независимость каких-либо спорных территорий, вроде Абхазии, Южной Осетии или Приднестровья?

И второй вопрос. Две-три недели назад в программе Владимира Познера «Времена» ряд высокопоставленных представителей российского руководства (Кудрин, Чубайс) высказались по поводу внешней политики России не в очень лестных тонах, сказав, что она является тормозом или, по крайней мере, оказывает негативное воздействие на развитие экономики. Довольно редкий случай для современного российского руководства такое несогласие. Как Вы прокомментируете эти высказывания? Спасибо.

В. ПУТИН: Я не слышал этих заявлений, надо посмотреть хотя бы в записи. Наша внешняя политика не оказывает сдерживающего влияния на развитие российской экономики. Я уже приводил цифры, 80 с лишним миллиардов — приток частного капитала в Россию в прошлом году. Это о чем говорит: о каком-то сдерживании, что ли? Напротив. И многие международные эксперты, я уже об этом тоже сказал, считают российскую экономику в достаточно бурном океане современной мировой экономики тихой гаванью с учетом стабильности макроэкономических показателей (несмотря на такой показатель по инфляции), и с точки зрения политической стабильности. Поэтому все стремятся работать у нас. И эти 82,3 миллиарда частных инвестиций — это не просто портфельные инвестиции, многие из них прямые частные инвестиции в российскую экономику. Поэтому не надо «песен» там про то, что внешняя политика чему-то мешает. Только помогает, потому что демонстрирует всем растущие возможности Российской Федерации и ее уверенность в своих силах при открытости нашей экономики одновременно.

Что касается некоторых вопросов достаточно острых, которые внешне выглядят так остро, то они связаны только с одним — со стремлением обеспечить нам равенство в решении тех или иных вопросов и в экономике и в политике, и в гуманитарной сфере.

ВОПРОС: (неразборчиво)

В. ПУТИН: Нет никакой. Потом тех, кого Вы назвали поименно, там далеко не всех, я бы сказал, можно отнести к политическому руководству страны. Какое там политическое руководство, чего-то не заметил там никого из политического руководства, кого Вы назвали. Пусть занимаются своим делом. Каждый должен мотыжить, как святой Франциск, свой участок, бум-бум, ежедневно, и тогда успех будет обеспечен. Но все имеют право высказываться. Это, кстати, говорит о хорошем, достаточно демократическом состоянии внутрироссийских элит. Ведь люди высказываются открыто, свободно и, повторяю, имеют право. В общем и целом, считаю, что это хороший, позитивный сигнал.

А. ГРОМОВ: Первая часть вопроса была по поводу признания и непризнания в связи с Косово.

В. ПУТИН: Как мы себя поведем, если начнется признание одностороннего объявления Косово своей независимости? Не будем ли мы делать то же самое?

Да мы вообще не собираемся обезьянничать. Если кто-то принимает дурное, неправовое решение, это не значит, что мы должны так же действовать. Но, конечно, для нас это сигнал, и мы будем реагировать на поведение наших партнеров с тем, чтобы обеспечить наши интересы. Если они считают себя вправе обеспечивать свои интересы таким образом, почему мы не можем? Но, повторяю, мы не будем обезьянничать и действовать обязательно вот так же прямолинейно или зеркально. У нас есть домашние заготовки, и мы знаем, что мы будем делать.

ВОПРОС: Владимир Владимирович, мы с Вами в последнее время услышали о видении Буша в улучшении ближневосточного конфликта. Вы только что сказали, что ему не так хорошо. Мне кажется, ему не очень «так хорошо», потому что он очень грубо решил очень много вопросов, тем более на Ближнем Востоке. Видение Буша говорит о том, что Израиль является еврейским государством, Иерусалим — вечная столица Израиля, и ставит в конец вопрос и надежду беженцев о возвращении на свои оккупированные территории. Можно ли услышать Ваше видение по решению ближневосточного вопроса, тем более, Вы прекрасно знаете, что Вам лично и России доверяют там, на Ближнем Востоке? Спасибо.

В. ПУТИН: «Проще» ближневосточных проблем, конечно, ничего нет. Столько лет она не решалась, и мы, конечно, сейчас с вами здесь ее не решим.

Уникальность нашего положения заключается в том, что у нас традиционные доверительные связи с арабским миром, с Палестиной. Но в то же время в Израиле, как мы знаем, проживает значительное число выходцев из бывшего Советского Союза, и это, безусловно, является какой-то дополнительной связью между Россией и Израилем. Хотя сказать, что это чисто еврейское государство, сегодня уже, наверное, затруднительно: сколько там коренного арабского населения — граждан Израиля (а с учетом демографии, которую мы тоже хорошо знаем, пройдет лет 15−25 и в кнессете, может быть, преимущества будут как раз за представителями именно этой части населения Израиля). Это, конечно, говорит о том, что нужно думать о каких-то фундаментальных изменениях ближневосточной политики, позиционировании, в том, чтобы выстраивать отношения между всеми людьми, которые проживают на этой территории компактно, чтобы все были заинтересованы в стабилизации ситуации, а не в ее раскачивании.

То, что делает Президент Буш в последнее время, Россия поддерживает. Считаю, что он искренне стремится к тому, чтобы на Ближнем Востоке ситуация стабилизировалась. Сейчас не буду говорить о том, что мы со всем согласны, у нас есть и противоречия, но во всяком случае при подготовке международной конференции в Соединенных Штатах мы принимали активное участие. Не скрою, мы предпринимали усилия к тому, чтобы наши традиционные партнеры, в том числе представители Сирии, приняли участие в этой работе, с тем чтобы никто не блокировал эту работу. Потому что мы считаем, что диалог — это очень важная составная часть мирного процесса. Как можно до чего-то позитивного договориться, если вообще ни о чем не говорить? Диалог нужен.

Одна из важнейших составляющих урегулирования сегодня — это восстановление единства палестинского народа. Нужно при всей остроте проблемы все-таки услышать «Хамас», понять, чем он руководствуется и не ссылаться только на влияние на «Хамас» со стороны других стран или из-за границы. Есть внутренние побудительные мотивы к тому, как «Хамас» выстраивает свою политику. Потом для всех стало очевидным, что просто изоляция этой части палестинской территории, ни к чему не приведет. Люди вон взорвали пограничные укрепления между Египтом и Палестиной и пошли в магазин. Ну и что? Ясно, что это не путь к урегулированию, нужно искать какие-то фундаментальные основы

взаимодействия. Это сложно, но в целом, мне кажется, найти такие компромиссные варианты возможно.

И совсем недавно у нас в гостях был, как вы знаете, Король Иордании, мы с ним тоже очень подробно говорили. Россия будет продолжать свои усилия вместе с нашими партнерами по ближневосточному урегулированию, направленные на то, чтобы создать и безопасные условия и для существования Израиля, комфортные условия для того, чтобы палестинский народ почувствовал себя хозяином на своей территории. Мы против дробления палестинских территорий. Конечно, это должно быть в будущем самодостаточное государство, уважаемое и самостоятельное.

И в этой связи, конечно, мы уже говорили, хочу еще раз это подтвердить: если все участники процесса сочтут, что очередная международная встреча, которую мы предлагаем провести в Москве, послужит делу поиска этих компромиссов (хотя бы мы обозначим, что компромиссы возможны), мы тогда пойдем на то, чтобы организовать такую международную конференцию и в Москве. Повторяю, будем и дальше работать со всеми участниками процесса.

Заканчивать надо, наверное? Что у Вас там такое красивое нарисовано? Пожалуйста. Так Вы уже, по-моему, задавали вопрос? Нет еще?

ВОПРОС: Добрый день. На самом деле здесь мы заметили с коллегами, что все спрашивают то, что их волнует…

В. ПУТИН: Вы хотите, чтобы они спрашивали то, что Вас волнует?

ВОПРОС: Нет, пусть спрашивают, что хотят. Главное, что я теперь могу спросить и попросить Вас.

Первый вопрос, который меня попросили задать. Вы очень много говорили про пенсии, что она будет повышаться. Что будет со стипендией? Потому что студентам приходится работать, а это влияет на то, как мы учимся. То есть мы работаем, зарабатываем, даем преподавателю, вот такие у нас специалисты выходят…

В. ПУТИН: Что это Вы там рассказываете насчет преподавателя?..

Между прочим, вопрос действительно очень важный, он касается в целом молодежной политики, отношения к студенчеству. У нас существует определенный график повышения стипендий, и в прошлом году это было сделано, мы обязательно будем делать это и в будущем. Но в целом я хочу сказать, что поскольку мы в качестве одного из приоритетов развития ставим развитие образования, то вопросы к этой сфере нашей деятельности, внимание к этой сфере деятельности со стороны государства будет находиться постоянно на высоком уровне. Это касается всех аспектов: и обеспечения стипендиями, и будущего трудоустройства, и обеспечения жильем, молодых семей особенно. Это, конечно, прежде всего, думаю, интересует молодых людей, студентов, в том числе. Вы знаете, что существует у нас подпрограмма развития жилищного строительства для молодых семей, для молодых людей, и в этом году возрастные границы для тех, кто может принять участие в этой программе, увеличены с 30 до 35 лет. В текущем, 2008 году, Правительство планирует из федеральных источников выделить на эти цели 54,3 миллиарда рублей. Мы очень рассчитываем на то, что по мере роста бюджетной обеспеченности регионов они тоже будут софинансировать все эти программы.

Так что хочу вас заверить, что внимание к проблемам молодежи — я уже не говорю о демографических и прочих программах, которые будут и дальше развиваться — мы будем обязательно поддерживать все эти начинания и будем дальше финансировать все эти программы. Я уже говорил об индексации, и дальше будем все это индексировать. Конечно, напрямую это затрагивает, прежде всего, молодых людей и студентов, в том числе. В общем, все эти проблемы, проблемы студенчества будут в поле нашего зрения, не сомневайтесь. ЗАКАНЧ.

В. ПУТИН: Грузия? Пожалуйста.

ВОПРОС, «Грузинское общественное телевидение»: Про острые темы говорили, не буду задавать тот же самый вопрос. Ожидается визит Президента Грузии Михаила Саакашвили в рамках неформального саммита СНГ. Будет ли Ваше желание на отдельную встречу двух президентов и будут ли рассматриваться на этой встрече самые острые и болезненные вопросы, в том числе и де-факто Республики Абхазия, Южная Осетия после того (и если, конечно) будет признание независимости Косово?
Спасибо.

В. ПУТИН: Мы всегда встречаемся с Михаилом Николаевичем, при любом удобном случае, на всех наших форумах в рамках СНГ. И если он примет наше приглашение и приедет 22-го, то, конечно, мы с ним встретимся. Мы никогда не уходим от обсуждения острых вопросов — и текущих, и экономических, и социальных, и политических. Мы говорим практически по всей повестке дня. Так будет и в этот раз, конечно, обязательно.

НЕРАЗБОРЧИВЫЕ РЕПЛИКИ

В. ПУТИН: До вас, до Чукотки никогда не доходим? Да, по-моему, только о Чукотке и говорим — то в связи с «Челси», то в связи с какими-то другими вопросами!

ВОПРОС, Информационное агентство «Чукотка»: Добрый день! Владимир Владимирович, каждый год мы с Вами здесь встречаемся и Вы с нами разговариваете на фоне карты России, на которой нет Чукотки. И у нас вопрос: я надеюсь, это не децентрализация власти уже сказалась, и найдет ли место потерянный регион в планах Путина на новом месте работы?

В. ПУТИН: Конечно. Но за последние годы очень многое было сделано и действующим губернатором, вы это хорошо знаете. Надо отдать должное Абрамовичу: он не пожадничал, он начал с того, что вкладывал и собственные деньги в возрождение региона. И внешне регион изменился, и экономика региона изменилась, энергообеспеченность изменилась. Мы понимаем проблемы, связанные с выпадающими доходами. Я это очень хорошо понимаю, мы будем их замещать. И вообще к Востоку страны в целом — к Чукотке, Приморскому краю, Сахалину, Камчатке — внимание будет постоянным. Я уже говорил, хочу повторить еще раз: мы считаем депопуляцию этих территорий нетерпимой и будем наращивать свои усилия для того, чтобы сделать жизнь людей на этих территориях комфортной.

Пожалуйста, Коми, прошу Вас.

Д. ШУЧАЛИНА, газета «Красное знамя»: Владимир Владимирович, Россию можно сравнить с одной большой семьей, члены которой — это регионы. И так получается в этой семье, что одни денно и нощно зарабатывают деньги, а другие, соответственно, не думают о том, что нужно «трудоустраиваться», поскольку и так есть, откуда взять эти средства. Так вот, вопрос в том, не считаете ли Вы целесообразным пересмотреть систему межбюджетных отношений, имея в виду регионы и центр, в таком плане, чтобы такие регионы-доноры, как, скажем, Коми, не отдавали не только большую, а бОльшую часть доходов в центр? Если бы, скажем, изменить это на принцип «50 на 50», тогда и доноры могут меньше зависеть от центра, и реципиенты будут думать о том, что не нужно с протянутой к Москве рукой жить, а самостоятельно зарабатывать…

И второй вопрос — по лесному законодательству. Планируется ли сформировать некий набор преференций для коренных жителей, которые живут около лесов и рек, но вынуждены наравне со всеми участвовать в аукционах, но, естественно, не могут победить?

В. ПУТИН: Что касается аукционов, то они должны быть равные для всех, а интересы местных жителей должны соблюдаться, прежде всего, в рамках действующего законодательства, и нужно обеспечить традиционные занятия коренных малочисленных народов Севера. Это связано с животноводством, это связано с рыболовством, с использованием других природных ресурсов. Вот это важно. Законы есть. Важно, чтобы они соблюдались и были реализованы.

Что касается межбюджетных отношений, то это очень важная тема, мы постоянно этим занимаемся. Перераспределение властных полномочий между федеральным центром, регионами, субъектами и муниципалитетами — тема, которой мы занимались на протяжении последних лет. И вопрос ведь заключается в том, — я уже говорил об этом, отвечая на предыдущие вопросы, — что у нас деление на субъекты Российской Федерации произошло по политическим соображениям и безо всякого учета экономической составляющей.

Тенденции объединения регионов: скажем, на Камчатке (как пример просто), ведь это направлено на то, чтобы сделать регион самодостаточным и способным решать экономические и, прежде всего, социальные проблемы людей, которые живут на этих территориях. И безусловно, мы должны не дестимулировать, а стимулировать регионы-реципиенты федеральной помощью к тому, чтобы развивать собственную базу и не подрывать желание доноров к собственному развитию. Мы все время об этом думаем, и все время находимся в контакте с руководителями регионов.

Но, думаю, что и вы со мной согласитесь в том, что граждане Российской Федерации, проживающие на одной территории, где исторически сложилось так, что не развивалась, допустим, там экономика, не развивалась промышленность, — они же не виноваты в этом. И наша задача заключается в том, чтобы выровнять эту бюджетную обеспеченность, выровнять условия жизни граждан на всей территории Российской Федерации.

Скажем, из центральных районов Российской Федерации десятилетиями забирали коренное население для того, чтобы осваивать восточные и северные территории России. Миллионами людей вывозили на строительство БАМа, поднятие целины и так далее. Они там осели и далеко не всегда чувствуют себя комфортно. Но эти-то регионы, которые мы тоже истощили в значительной степени: в чем те люди, которые там проживают, виноваты? Государство должно подумать о том, как сделать так, чтобы на всей территории Российской Федерации граждане России пользовались одинаковыми возможностями. На это и будет направлена наша совместная работа с руководителями регионов Российской Федерации.

ВОПРОС: Добрый день, наконец-то дождались еще в одной части внимания для Дальнего Востока. Спасибо большое.

Вы немножко обмолвились о саммите АТЭС в самом начале пресс-конференции и очень много говорили о развитии Сочи, о поднятии Сочи. Между тем саммит АТЭС на два года раньше пройдет во Владивостоке, нежели Олимпиада в Сочи. В Сочи, мы видим, многое развивается, много всего строится, и уже есть конкретные планы. У нас пока люди помимо, наверное, 15 проектов разных мостов за последние года три ничего не видели и ничего не слышали. Очень много ходит слухов и, если честно, мало кто верит уже в то, что действительно что-то будет, особенно учитывая, что у нас криминальная ситуация (все больше и больше пугает). Хотелось бы узнать, насколько все действительно реально и, может быть, как-то успокоить наших жителей.

Если можно, сразу второй вопрос, может быть, немножко он касается саммита АТЭС. Коль предусмотрено развитие социальное в первую очередь Дальнего Востока и Приморья, может быть, действительно вопрос мой будет немножко касаться именно меня и молодых людей. Сейчас лично мне хотелось бы уже иметь ребенка, но…
(А п п л о д и с м е н т ы).

В. ПУТИН: Я тоже поапплодирую вместе с остальными коллегами.

АВТОР ВОПРОСА: Спасибо большое.

В. ПУТИН: Вы что, у меня спрашиваете об этом?

АВТОР ВОПРОСА: К сожалению, цены на жилье в нашем регионе и даже семейный бюджет около 60 тысяч рублей (это далеко не средний, это намного выше среднего в Приморье) не всегда позволяет, я бы сказала, почти никогда не позволяет. Думаешь о ребенке, становится страшно и мурашки по коже бегут: либо ты будешь жить в маленькой квартире с ним, либо, может быть, нам стоит жить, как в Европе — до 35 лет строить себе жилье, зарабатывать деньги, а потом рожать ребенка…

В. ПУТИН: В Европе до 35 лет не живут таким образом, там все-таки получают образование, потом пост-образование, потом как-то стараются женщины определиться в жизни. По-моему, средний возраст женщины, при котором она решается на первого ребенка, где-то 29−30 лет. Могу ошибиться, но где-то так примерно, 28−29, может быть. Потом уже как бы не хватает запала на второго ребенка, такая проблема существует. Это связано с жизненными приоритетами, это сложная демографическая проблема. Несмотря на то, что там больше даже денег выплачивается в абсолютных величинах на поддержку деторождения, на поддержку демографических программ, там это не дает такого эффекта, как у нас. Повторяю, другие приоритеты.

Что касается ситуации на Дальнем Востоке, мне остается только повторить, что я уже говорил. Не было возможности просто у государства выделить этот регион таким образом, чтобы не просто декларировать, а реально взять, скажу прямо — не хотелось, но скажу, — взять на федеральный бюджет, скажем, субсидирование тарифов на транспорт, на электроэнергию, взять на федеральный бюджет большую нагрузку по снижению цен на жилищное строительство.

Вы понимаете, все-таки у нас очень напряженные обязательства. Мы, конечно, можем сейчас разогнать расходы за счет нефтегазовых доходов, но скакнет сразу инфляция, выйдет за параметры даже 11 процентов. Но нам придется, считаю, все-таки, даже если это будет выглядеть не очень рыночно, временно хотя бы, брать на себя определенную нагрузку, создавая благоприятные условия для жизни на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири.

Вы знаете, что существует федеральная целевая программа, мы достаточно подробно ведем этот диалог с региональным руководством. В рамках этих программ предусмотрены значительные федеральные ресурсы, прежде всего, на развитие инфраструктурных проектов. Это касается и проведения саммита АТЭС. Никаких изменений с точки зрения планов проведения этого крупного международного мероприятия нет. Мы будем проводить это во Владивостоке.

Да, может быть, немножко затянулось там решение вопроса, где конкретно, что строить. Но окончательные решения приняты, мы будем это делать, и будем делать именно у вас, именно во Владивостоке: мы будем расширять возможности аэропорта, будем строить там дорогу, в конечном итоге обязательно построим мост на остров Русский, будем осуществлять все то, о чем говорили раньше. Ничего не изменилось, всё будем делать.
«Твой день», пожалуйста.

В. ДЮЖИЙ, газета «Твой день», Москва: Спасибо большое. У меня вопрос, созвучный с названием нашей газеты, Владимир Владимирович. Вот в мае, после инаугурации нового Президента, Вы свой первый свободный день чему посвятите?

В. ПУТИН: Посплю как следует.

В. ДЮЖИЙ: Спасибо.

В. ПУТИН: Ядерная медицина. Давайте мы так по секторам будем.

С. КОЧУБЕЙ, «ОТВ-Снежинск»: Владимир Владимирович, как бы Вы отнеслись к предложению рассмотреть на правительственном уровне и желательно воплотить в жизнь такое предложение: создать в регионах центры высокотехнологичной медицины, медицины ядерной? Для этого есть как минимум три весомых аргумента. Во-первых, эти центры можно создать на базе существующих российских федеральных ядерных центров. Во-вторых, население отдаленных регионов получит передовые медицинские технологии по диагностике и лечению онкологических заболеваний (там у нас есть такие проблемы). И, в-третьих, высвобождающиеся специалисты из ядерной отрасли могут найти применение своим достижениям, своим высоким профессиям, своим высоким технологиям уже в новой области.

В. ПУТИН: Идея хорошая. У нас есть такой центр в Петербурге, это НИИ радиологии. И Анатолий Михайлович, руководитель этого центра, сделал очень многое для того, чтобы не только сохранить это учреждение, но и обеспечить его эффективное развитие. И такие центры, конечно, нуждаются в поддержке. Совсем недавно специалисты в области ядерной энергетики были в этом центре, они мне рассказывали, что были даже удивлены тому уровню, который создан в этом лечебном и научно-исследовательском учреждении.

Конечно, неплохо было бы и дальше действовать в таком же духе, опираясь на высокие достижения, которые у нас есть в этой сфере, и имея в виду даже региональный аспект. Не скрою, что мы должны, конечно, прежде всего, реализовать наши планы по созданию 15 центров высокотехнологичной медицинской помощи за счет средств, прежде всего, федерального бюджета, построить их, разместить, оснастить, решить кадровые вопросы подготовки специалистов, работающих там.