Я поставила себя в один ряд с Робертом де Ниро

31 января 2005 года, 14:48

В субботу, 29 января прошла церемония вручения российской национальной кинопремии «Золотой орел». В номинации «Лучшая женская роль» фигурировала нижегородка Наталья Суркова, сыгравшая деревенскую женщину в замечательной военной драме Дмитрия Месхиева «Свои». И, хотя статуэтку из рук Станислава Любшина и Чулпан Хаматовой получила Алена Бабенко («Водитель для Веры»), Суркова не расстроилась. Попасть в одну из главных номинаций «Золотого Орла» уже почетно, кроме того, в коллекции Натальи уже есть «Золотой Овен» — премия российской кинокритики и кинопрессы. Подвиг актрисы не остался незамеченным: для съемок в фильме «Свои» Суркова поправилась на 24 килограмма. Для РИА «Кремль» интервью с актрисой записала журналист газеты «Нижегородский рабочий» Наталья Бабинцева.

«Чувствовала себя уродливой, мерзкой, тяжелой»

— Наташа, сейчас вы в отличной форме. Честно — вы долго думали, прежде чем согласиться на роль в «Своих»?
— Не думала нисколько! До этого я снималась у Месхиева в сериале «Линии судьбы» (сыграла гадалку Жанну. — Авт.). Когда работа подходила к концу, Дима проговорился, что будет снимать фильм о войне. Я спросила, не нужны ли ему артистки. «Очень нужны, — сказал Месхиев. — Но ты не подойдешь — жопа маленькая!» Прошло время, меня вызвали на пробы с Сережей Гармашом. Поела на ночь побольше, да еще попросила ассистенток, чтобы одели во что-нибудь, что толстит. Месхиев меня утвердил, но велел потолстеть килограммов этак на 8—10, иначе обещал снять с роли. Я побежала домой есть. Но когда поправилась на 8 кило, получился такой африканский рахит: тонкие ножки, а все остальное толстое. Пришлось продолжить.
— Что же вы такое с собой сделали? Откуда взяли 24 лишних кило?
— Ела все время. Вообще-то покушать я люблю, но не до такой же степени. Муж смотрел на меня с ужасом, когда я поглощала шестое пирожное с кремом за 40 минут, и спрашивал: «Наташенька, как ты себя чувствуешь?» А это бесконечное пиво с яичницей! Я потом очень долго не могла даже смотреть на яичницу. Хотя пиво само по себе обожаю — есть такой грех.
— Многие мои знакомые впадают в панику, если у них даже чуть-чуть вырастают щеки. Как вы чувствовали себя в супертяжелом весе?
— Ужасно! Не знала, что могу раздаться до 94 килограммов. У меня ведь нет толстых в семье. Мы начали снимать летом, а закончили, когда лежал снег. Представляете, на улице холод, а у меня в пуховике по спине течет река! К тому же режиссер надо мной издевался. Когда вечером мы приходили в ресторан, кормил всем, чем мог. Смотрел и получал удовольствие, а я смиренно все это поглощала. Я чувствовала себя уродливой, мерзкой, тяжелой. Чувствовала, как изменяется лицо.
— Как муж отнесся к такой ощутимой перемене в вашем облике?
— Муж (актер питерского Тюза — Авт.) любит больших женщин. У него была девушка до меня: я на экране отдыхаю! Когда я смотрю показы мод, он восклицает: «Стиральные доски». А когда я была большая, он наслаждался тем, что с разбегу трескал меня по заднице, и с удовольствием смотрел, как я колыхалась. Когда стала худеть, протестовал: «Хватит!»
— Вы же продолжали играть в театре. Наверное, пришлось перешивать костюмы?
— Режиссер Семен Спивак (худрук Молодежного театра на Фонтанке — Авт.) меня просто поразил. Он, как увидел меня после отпуска, побежал, даже не поздоровался. Я — за ним, в кабинет, взяла в свои большие объятья. Он с ужасом меня выслушал, потом как-то обмяк. Спросил, смогу ли похудеть. Вот, мол, Депардье никак не смог. Я обещала и, зная мой характер, он позволил мне жить своей независимой жизнью.
В костюмы, конечно, не влезала. Когда корсет для спектакля «Маркиза де Сад» не сошелся вот на столько (практически на полспины — Авт.), у меня начался депресняк. Подобрали новые костюмы, у костюмеров богатый опыт работы с беременными — только за последний год рожали четыре актрисы.

«В училище я была второй с конца»

— Процессы похудения и потолстения требуют не только физических и моральных затрат — это довольно дорогие «удовольствия». Был ли в контракте пункт «на дополнительные расходы»?
— Я, честно говоря, об этом не подумала. Потом уже Месхиев спросил, почему не внесла этот пункт. Ну и ладно! Нормально. Как-нибудь переживу, я ведь и до этого ходила в тренажерный зал. Но теперь три раза в неделю я там просто умираю. Лишний вес еще есть, но на меня уже можно смотреть. А люди после премьеры меня не узнавали: не поняли, кто это выходил на сцену и где вон та большая артистка.
— Я была в курсе вашего преображения, но все равно испытала культурный шок, когда увидела вас на экране…
— А я-то какой шок испытала! Вообще-то я видела фрагменты на переозвучке некоторых сцен. Больше всего меня впечатлил подбородок, который жил сам по себе, как борода у индюка. А когда увидела, извините за выражение, ляхи в целлюлите, просто зажмурилась… Но сейчас, сбросив 20 кило, я собой горжусь.
 — Во всей этой героической истории мне не понятен только один момент. Когда в Америке актриса Шарлиз Терон поправилась на 12 килограммов для роли в фильме «Монстр», она автоматически получила «Золотой глобус», «Оскара», стала национальной героиней и перешла в разряд глубоко трагедийных актрис. Но Россия — не Америка. На что рассчитывали вы?
 — Хороший вопрос… Дело в том, что я абсолютно немеркантильна. Когда я выходила из училища, объяснили, что у меня ничего не будет: я была вторая с конца на курсе. Прошло время. И первый студент на нашем курсе сейчас живет в Питере и не работает в театре очень давно. Когда он узнал, что мне дали звание (заслуженная артистка Российской Федерации — Авт.), думала: у него будет инфаркт. Он так рыдал! Вот такая волшебная жизнь… Честно скажу, хлебнула я лиха! Приехала одна в чужой город, ничего не складывалось, не получалось в театре. Но Бог наградил меня режиссером (тот самый режиссер Спивак — Авт.), который почему-то в меня верил. Что он во мне увидел, до сих пор не понимаю. Когда мы репетировали мой первый спектакль «Танго», партнеры при мне говорили ему: «Чего ты с ней мыкаешься? Сними ее с роли! Она, как дура, два месяца возится, ничего у нее не получается». А через три месяца, когда уже не хотелось жить, меня пробило.
…Я, собственно, вот к чему это говорю. Конечно, мне хотелось, чтобы заметили. Дни бегут. Если в юности развлечения находили тебя сами собой, то больше этого не происходит. И когда мне велели потолстеть, я, конечно, ужаснулась. Но я совершенно ни на что не рассчитывала! Не знала, что мы поедем на фестиваль, какой получится фильм, но очень хотела поработать у этого режиссера. Если бы все были так требовательны, как Месхиев, наше кино было бы круче, чем Голливуд. А еще у меня была моральная конфетка: я тут же поставила себя в один ряд с великими артистами вроде Роберта Де Ниро, которому приходилось поправляться ради роли.

Съемочная группа спасла от смерти корову

— Перед съемками «Своих» Месхиев отправил вас в глубинку, чтобы вы смогли выстроить образ деревенской бабы. Каких впечатлений вы там набрались?
 — Меня и Глашу (одиннадцатилетняя дочь Наташи — Авт.) поселили в дом родителей друга режиссера, это в деревне Шастово Новоржевского района Псковской области. Там живут муж с женой, им обоим за 70 лет. Баба Валя сначала не хотела пускать меня в дом: «Артистка? Чем я ее буду кормить?» Она, видимо, думала, что я ем исключительно омаров. Я стала привыкать к деревенскому быту: секла хряпу (такая трава для скота), убирала сено, доила корову.
 — Вот так просто подошли и стали доить?
 — В первый день я смотрела издалека, как ее доит муж бабы Вали, дядя Вася. На второй день подошла поближе. На третий подбежала, дернула корову за сиську и убежала. На четвертый день я разозлилась. Елки-моталки! Я вожу машину и разбираюсь с сотовым телефоном! Неужели корову сама не подою?! А Роза оказалась чудеснейшей коровой. Под конец она без меня уже не могла, высматривала, когда я принесу соленый хлеб и свежей травы. Потом я вернулась в Питер. А Месхиев побоялся, что за месяц, оставшийся до съемок, я всю деревенскую науку забуду, и отправил меня теперь уже в деревню Раково к бабе Антонине. Тамошняя корова Марта была с характером. Я сказала Месхиеву: «Если ты хочешь, чтобы у тебя в кадре я красиво доила корову, бери напрокат Розу». Розу привезли в Раково, а я снова уехала в Питер играть спектакли. И тут звонит Аня Михалкова: «Наташа, Роза плачет». Тогда уже заплакала я. Оказывается, Роза решила, что ее везут на мясо. Она перестала есть, давать молоко, приготовилась к смерти. Я звонила Михалковой каждые 15 минут, и, когда через неделю приехала, Роза воспряла духом, а в феврале отелилась.
— Деревенскую речь вы тоже «выучили» на практике?
- По замыслу режиссера я должна была научиться разговаривать, как они. Поначалу я даже не могла понять, чего от меня хочет баба Валя. И в конце концов заплакала от бессилия. Но ничего, через две недели разговаривала, как ненормальная.
— «Свои» — трогательная, сложная история человеческих взаимоотношений времен войны. Ваши деревенские знакомые, которые давали мастер-класс, что-нибудь рассказывали о войне?
— Да, и я окончательно поняла, что война неоднозначна. Баба Валя, например, вспоминала, как в дом «хороший немец пришел». Он позволил вынести вещи из дома перед тем, как его сжечь. В гости к старикам приезжал друг. Ему было 19, когда удалось бежать от немцев, тогда вместо него забрали отца. Он вернулся и сдался в плен. Но ему повезло: чудом выжил где-то в Норвегии, где пленные с обрыва толкали вагонетки. Иногда с обрыва вслед за вагонетками падали и люди.

«Аня Михалкова оказалась «валенком»

— Вы не постеснялись стать грузной. Испытывали ли вы неловкость при съемках сцены в бане, где ваша героиня парит героя Константина Хабенского?
— Нет, я не испытывала никакого стеснения. Холодно было, и Хабенский очень замерз. Когда он лег животом и всем остальным на холодные доски, я стала его парить веничками, которые остывали на лету. Думаю, он получил удовольствие.
— С Хабенским и Гармашом вы работали в сериале «Линии судьбы». Как у вас сложились отношения с остальными актерами?
— С Анной Михалковой у нас произошла любовь за две минуты. Я — девушка из приличной семьи с неприличной фамилией — сначала напряглась: Бог ее знает, какая она? Но Аня оказалась таким «валенком»! Совершенно не скажешь, что она потомок древнего рода. По воспитанию, образованию — конечно, но по спеси — никогда. Я люблю таких людей. Мы до сих пор не можем расстаться, перезваниваемся по 20 раз на дню. Что у тебя произошло? Я белье постирала! И давай общаться на тему выстиранного белья. Ступку (Богдан Ступка получил приз ММКФ «За лучшее исполнение мужской роли» — Авт.) я не то, чтобы побаивалась — опасалась. И зря. Он ну такой душевный человек!!! Без капризов, никакого внимания на себя не обращает. Я, наверное, больше внимания привлекала, чем он. С Федей Бондарчуком мы немного общались, он — прекрасный актер. Месхиев вообще окружает себя людьми, которые не доставляют лишних проблем.
— Вы стали членом команды Месхиева. Он уже пригласил вас в следующий проект?
— Да. Но не могу рассказать, пока не начались съемки.
— Фильм «Свои» довольно жесткий. В нем весьма физиологично показана смерть. Вы разрешите дочери его посмотреть?
— Обязательно! У меня чудная дочка. Иногда смотрю на нее и удивляюсь: как я могла родить такого разумного ребенка? Когда ей было 5 месяцев, моя подруга звала ее «тетя Глаша». Она насмотрелась «Линий судьбы» и очень трепетно относится к моей профессии. Глаша даже ходит на спектакль «Маркиза де Сад», который взрослые не все понимают. Более того, если моя Глаша захочет посмотреть порнографию, я разрешу. И если мне для этого надо будет выйти из комнаты, я выйду. Главное в воспитании детей — не навредить, ведь иногда мы можем забить таланты. Глаша у меня упряменькая, но это прекрасно — у девочки должен быть характер.
— На что хватило гонорара за «Своих»?
— Отдала долги за квартиру и осталась без копейки, полгода жили достаточно тяжело, приходилось максимум экономить. Я надеюсь, что это не финал. Хочу иметь большую квартиру, где бы жили кошки, собаки, внуки и друзья.

Наталья Станиславовна Суркова, заслуженная артистка РФ
Родилась в 1967 году в Нижнем Новгороде. Закончила Горьковское театральное училище по курсу В.С.Соколоверова и Р.Я.Левите. В 1986 поступила в Молодой театр при Ленконцерте (Санкт-Петербург), в 1989 вместе с худруком С.Я.Спиваком перешла в Молодежный театр на Фонтанке (Санкт-Петербург). Сыграла в спектаклях: «Танго», «Мещанин во дворянстве», «Маркиза де Сад», «Касатка», «Панночка». Фильмография: «Улицы разбитых фонарей» (серия «Страховочный вариант»), «Агентство НЛС», «Агентство «Золотая пуля», «Линии судьбы», «Гладиатрикс», «Свои».

Фото предоставлены продюсерской компанией «Слово».