«Я почти 80 лет не могу это забыть…»
20 апреля 2020 года, 15:39 Тема: Год памяти и славы
Еще одна видеоистория — о судьбе маленькой девочки и ее семьи во время Великой Отечественной войны, рассказанная почетным ветераном Нижегородской области Галиной Александровной Гронской в рамках проекта нижегородского ОНФ «Победа в лицах».
Фото: стоп-кадр с видео
Руководитель Дзержинского отделения Всероссийского союза бывших малолетних узников концлагерей фашизма Галина Гронская — необыкновенно обаятельная, задорная женщина. Она с приветливой улыбкой принимает гостей и бодро, по-деловому, решает общественные задачи. Но и в свои неполные 85 лет Галина Александровна Гронская помнит себя шестилетнюю, растерянную и напуганную, под крики фашистов «Алес!», выбегающую из бабушкиного дома. И помнит весь ужас, который ей пришлось пережить потом, в концлагерях Польши и Германии, где она пробыла с 1943 по 1945 годы.
«Я родилась в Ленинграде, но на летний отдых мы всегда уезжали к бабушке в Белоруссию. Там все и началось… Когда пришли немцы, я увидела их в окно в касках, черной форме. Оказывается, это были первые карательные отряды эсэсовцев. Мы выскочили с мамой и братом — ни документов, ни верхней одежды. Увидели, что вся улица окружена немцами и все дома выселяют. Нас погнали на разъезд, где уже стоял состав — всех туда грузили под дулами автоматов. Стоял крик, плач, лай собак… И вдруг налетел самолет — началась перестрелка, все попадали, а фашисты схватили нас, детей, стали нами закрываться. Этот самолет хотел нас отбить, но не смог… И нас увезли», — вспоминает Галина Александровна.
Своим детским сознанием Галя силилась понять, где же начинается, а где заканчивается бесконечная железная дорога, по которой их везли в неизвестном направлении. Это был страшный и голодный путь. На станциях дети выбегали, чтобы просить милостыню, но подавали редко. Ребятня придумала во время бомбежек подбираться к горящим вагонам и смотреть, не удастся ли добыть чего-нибудь съестного. Иногда везло — можно было принести под халатиком почти горящего гороха…
Следующее страшное воспоминание — концлагерь в Польше. После выгрузки весь состав с белорусами — детей и взрослых — раздели донага и поставили в одну общую шеренгу. Это было так унизительно и стыдно, что не удалось вытравить из памяти сотнями хороших послевоенных событий…
Из пребывания в концлагерях она запомнила бараки с нарами из голых досок, постоянный голод и жестокость надсмотрщиков, которые могли убить за подобранное с земли гнилое яблоко. Запомнила неудавшийся побег, который окончился для нее шрамами на спине от зубов овчарки. Запомнила постоянный страх за жизнь и тоску по маме, с которой их разлучили. И как она сама пыталась заменить маму младшему братику… Когда семья воссоединилась после войны, настоящую маму малыш сразу не признал — 27-летняя женщина была седая.
«Моя мама — Галя», — сказал братишка, показывая на старшую сестренку…
Сейчас Галина Александровна бабушка, и молодому поколению она, прежде всего, желает уважения к своим родителям, к старшим. А еще, конечно, здоровья и никогда не знать войны!
