ЧетвергЧт, 28 октября 09:03 16+
Сейчас +5 °C Днем +5…+6
USD$ 69,81 ▲0,26 EUR 81,03 ▲0,33

«Чтобы хорошие ученые могли стать настоящими научными руководителями, им нужны серьезные полномочия»

22 сентября 2021 года, 11:40

Почему естественный интеллект важнее искусственного, как привлечь талантливую молодежь в Саров и что может стать альтернативой ядерному оружию? На вопросы «СР» отвечает почетный научный руководитель РФЯЦ-ВНИИЭФ, академик РАН Радий Илькаев.

«Чтобы хорошие ученые могли стать настоящими научными руководителями, им нужны серьезные полномочия»
  • Вы в ядерном центре работаете давно. Расскажите, как менялись основные научные направления ВНИИЭФ.
  • Наш институт создавался для того, чтобы страна превратилась в великую ядерную державу. Чтобы разработать ядерное оружие, надо было научиться создавать сферические ударные волны с точностью до долей микросекунд. Такого раньше никто не делал. Или, скажем, достичь однородности разгона оболочки — это тоже было непросто. Когда приступили к созданию термоядерной бомбы, аналогичные трудности пришлось преодолевать при существенно больших давлениях. По сути, в Сарове созданы новые направления в науке: физика высоких плотностей энергии, где источником энергии являются взрывчатые вещества и энергия ядерного взрыва. Эти направления были и остаются для нас ключевыми.

    Для освоения новых технологий на практике в Сарове создавались мощные физические установки, стремительно развивалась вычислительная техника, математическое моделирование. Наши ученые осваивали смежные научные направления — например, лазерную физику. Ведь лазерные технологии вызвали фактически революцию в измерениях физических процессов. Точные измерения позволили нам создавать новые физические модели, которые лучше описывали физику всех изучаемых явлений. А после запрета на проведение ядерных испытаний лазеры стали просто незаменимы для определения критериев зажигания термоядерного горючего: только лазерная техника позволяет получить такие высокие температуры, которые нужны для моделирования взрыва.

    Отцы-основатели ядерного центра понимали: в великой ядерной державе фундаментальная наука должна быть на высочайшем уровне. Этот тезис актуален и сегодня. Прочный научный фундамент — гарантия того, что ядерное и термоядерное оружие, являющееся основой нашей национальной безопасности, всегда будет в хорошем состоянии.
  • Сегодня для госкорпорации актуально развитие новых бизнесов, ВНИИЭФ тоже осваивает гражданские направления. Как вы относитесь к этой тенденции?
  • Главная задача ядерного центра — обеспечить надежность, безопасность и эффективность ядерного оружия. Но технологии, разрабатываемые для ОПК, могут также обеспечить серьезное продвижение гражданских направлений. Там, где мы можем не в ущерб основному направлению внести свой вклад, это нужно делать. Это полезно и для страны, и для нашего ядерного центра — решение новых задач делает наших специалистов более квалифицированными.
  • Какие из гражданских проектов ядерного центра вам кажутся наиболее значимыми и перспективными?
  • Прежде всего, математическое моделирование, информационные технологии. Ядерное и термоядерное оружие без расчетов создать невозможно. Наши специалисты накопили в этой области уникальный опыт, у них много интересных предложений. Я считаю, что массовое использование компьютерного моделирования даст мощный импульс развитию гражданской промышленности. Тем более, Россия находится под санкциями, зарубежные программные продукты в любой момент могут оказаться вне зоны доступа. Лицензию не продлят, вот и все.

    Сейчас много говорят об искусственном интеллекте. Моя точка зрения: конечно, это направление надо развивать, но в первую очередь надо укреплять естественный интеллект. Ставить задачи разработчикам, определять стратегические направления научно-технического развития должен умный и грамотный ученый. Главами направлений должны быть профессионалы мирового уровня, а потом уже, конечно, должна вся команда работать.
  • В современной науке есть такие высокоинтеллектуальные лидеры?
  • Конечно, есть, но чтобы хорошие ученые могли стать настоящими научными руководителями, им нужны серьезные полномочия. Научное руководство Атомным проектом осуществляла команда ученых во главе с Курчатовым, который собрал самых квалифицированных помощников со всей страны. А над ним стояли организаторы от правительства, беспрекословно выполнявшие все требования ученых. Управленцы не учили ученых, что и как делать, они блестяще организовывали исполнение.

    На заре атомной отрасли ученые не боялись высказывать свое мнение. Андрей Дмитриевич Сахаров четко и ясно высказывал свои предложения и аргументированно их защищал. У него были существенные расхождения чиновниками по принципиальным вопросам, касающимся ядерных испытаний. Помню, как он выступал на большом собрании по случаю 60-летнего юбилея Юлия Борисовича Харитона. Прямо с трибуны, в присутствии высокопоставленных чиновников он сказал, что некоторые люди, добравшись до вершины власти, думают, что они добрались до вершины мудрости. «Это не так», — заявил Сахаров. Чиновникам это, конечно, не понравилось, но они тогда промолчали.

    На мой взгляд, для успешного развития должно быть единство научной и организационной мысли. Сегодня на многие проблемы чиновники смотрят только с экономической точки зрения. Это может привести к отрицательным последствиям.
  • Как вы оцениваете уровень молодых специалистов, которые после университета приходят работать в ядерный центр?
  • К сожалению, за последние десятилетия уровень подготовки в среднем стал хуже. Когда создавался ядерный центр, сильные специалисты приезжали в Саров по распределению и не имели права никуда выезжать. Сейчас свободы и возможностей у молодежи куда больше. Значит, надо думать, как их удержать. Во ВНИИЭФ отличная экспериментальная и расчетная база, многим талантливым молодым специалистам будет здесь интересно работать. Но чтобы появился интерес, они должны здесь побывать и все это сами увидеть. Сейчас в Сарове создается Национальный центр физики и математики (НЦФМ), который, в частности, должен помочь наладить эту кооперацию между вузами и ядерным центром. Но этот центр должен иметь и собственную экспериментальную базу. Мы во ВНИИЭФ считаем, что на территории НЦФМ необходимо построить ускоритель мирового уровня. Совместно с коллегами из РАН мы представили президенту России проект электрон-позитронного коллайдера — Супер С-Тау фабрики, и он в первом приближении его одобрил. Надеемся, в НЦФМ будут стекаться лучшие молодые специалисты. И со временем часть из них придет на работу в ядерный центр.
  • Вы — академик РАН. Как вы читаете: преодолела ли Академия тот кризис, в котором оказалась несколько лет назад из-за реформы? Насколько эффективно сотрудничество ядерного центра в Сарове с РАН?
  • Академия наук в СССР создавалась как государственная организация, научные институты напрямую подчинялись ей. Сейчас институты РАН подчиняются Министерству науки и высшего образования, оно же распоряжается финансированием академических НИОКР. Экономические рычаги у РАН отобрали, как она может руководить научными исследованиями? К сожалению, на мой взгляд, в такой ситуации кризис преодолеть невозможно. Мы во ВНИИЭФ очень заинтересованы в расширении сотрудничества с Академией. Очень бы хотелось, чтобы она воспряла.
  • Вам нравится, как сегодня развивается Саров?
  • Далеко не все мне нравится, конечно. Есть трудности с медобеспечением, это все жители признают. Маленький бюджет на душу населения — раз в пять меньше, чем в Москве. Саров приносит львиную долю доходов в региональный бюджет, а в этом бюджете не хватает денег на то, чтобы наши улицы в нормальном состоянии содержать. Бизнес здесь почти не развивается. Я считаю, что руководителям нашего отечества надо принимать срочные меры, чтобы это кризисное состояние как можно быстрее ликвидировать.
  • Нужно ли в современном мире ядерное оружие?
  • Безусловно, и в ближайшие десятилетия ситуация не изменится. Единственным заменителем ядерного оружия как гаранта безопасности страны может стать российский миллиард — население страны должно достичь такой численности. Потому что с Запада у нас — золотой миллиард, с Юго-востока — азиатские миллиарды, скоро будет исламский миллиард с Юга. Но достижимо ли это в России? Я недавно интересовался у одного очень уважаемого медика: а сколько вообще женщине абсолютно безопасно для здоровья можно рожать детей? Пять, говорит, точно можно. Раньше в России было значительное число многодетных семей. Например, выдающийся российский ученый Дмитрий Иванович Менделеев был семнадцатым ребенком. Кроме того, такая огромная страна как Россия не может нормально развиваться, сохранять нашу замечательную природу и качество жизни народа без существенного увеличения его численности. Вот и думайте.

По материалам пресс-службы РФЯЦ-ВНИИЭФ

Смотрите также
Картина дня
Рекомендуем