«Росохранкультура опротестовывает Генеральный план Нижнего Новгорода»

— Дмитрий Ахметович, 2 сентября не только день рождения Управления, но и Ваш собственный. С какими достижениями подходите к праздничной дате?

— 2 сентября — день сложный с учетом всех праздничных мероприятий. Но работа в этот день не останавливается. Дел много, и достижения достаточно серьезные с учетом 16 нормативно-правовых документов, которые Служба выпустила за два года. За это время был создан правовой каркас по обеспечению сохранности объектов культурного наследия. Это была наша основная задача, с которой, кстати, Министерство культуры РФ за 15 лет не справилось.

Федеральный закон № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» в его нынешней редакции достаточно рамочный, и жестких правил игры он не оговаривает. Сейчас Росохранкультурой подготовлены поправки к этому закону, в результате чего он будет более жестко регламентировать все процедуры и действия по охране культурного наследия. Основной момент касается создания нормативной базы для формирования реестра объектов культурного наследия. Если раньше в Федеральном законе фигурировало «виртуальное понятие» — наличие реестра, а физически и фактически он отсутствовал, то сейчас, согласно ст.17, сформированы конкретные положения о порядке регистрации в реестре объектов культурного наследия. Должны появляться паспорта на каждый конкретный объект с определенными предметами охраны, с определенной границей территории. По сути, это создает базис для того, чтобы обеспечить юридическую защиту памятников в полном объеме.

Следующее достижение — это Положение о порядке прохождения историко-культурной экспертизы. В этом направлении был большой пробел. Было понятно, что необходим документ, который в рамках 73-го Федерального закона будет регламентировать проведение историко-культурной экспертизы. Но подзаконного акта не было. Сейчас совершенно четко указывается, в каких случаях проводится экспертиза и любые действия, будь то реставрация памятника или в редких случаях его перемещение, должны регламентироваться на основании заключения историко-культурной экспертизы. Прежде всего, конечно, это касается реставрационных работ и любых действий, связанных с технической работой по обеспечению сохранности памятников истории и культуры.

Еще одно достижение — это то, что на уровень регионов переданы полномочия по сохранению объектов культурного наследия федерального значения. В 2010 году впервые в истории пошли субвенции из федерального центра в регионы, и регионы реально начали исполнять свои полномочия. Появился дополнительный штат людей, который оплачивается из федерального бюджета. Таким образом, численность людей, профессионально заинтересованных в сохранности памятников истории и культуры, увеличилась многократно. Раньше 32 человека, находящиеся в Управлении, не могли физически охватить весь объем памятников. Теперь система начала работать. Если на начало 2007 года охранными обязательствами было охвачено около 20% объектов культурного наследия, то сейчас — до 50%.

Конечно, и проблем достаточно много, особенно на законодательном уровне.

— Что вы делаете, чтобы их решить?

— Изменения к 73-му Федеральному закону как раз на это и направлены: чтобы состыковать полномочия Росохранкультуры, Градостроительный кодекс и Земельный кодекс. Сейчас, например, уже Росохранкультура выдает открытые листы на право проведения археологических работ. Мы контролируем процесс выделения земельных участков, чтобы они не выдавались без проведения историко-культурной экспертизы.

Сейчас опротестовывается Генеральный план города Нижнего Новгорода, который был принят и утвержден без согласования с Росохранкультурой, что процедурно неправильно. К тому же этот план не учитывает реалий современности с точки зрения охраны памятников истории и культуры. Один из разделов генерального плана должен быть о сохранении историко-культурного наследия. Иными словами, в городе должна быть градостроительная политика на десятилетия вперед, которой будут придерживаться все инвесторы и градостроительные органы. Основная проблема в том, что люди, которые приходят руководить городом, занимают свои посты на определенный срок. А городская среда не терпит точечного вмешательства и врезания. Это должен быть концепт если не на века, то на десятилетия.

— Как решить этот вопрос?

— Одним из разделов генерального плана должен быть историко-культурный опорный план, в котором должны быть прописаны охранные зоны, границы территории памятников истории и культуры и т.д.

— Каким объектам поможет этот опорный план?

— На сегодняшний день, например, ничем не урегулирован регламент по улице Большая Покровская. По сути «вторым слоем» на Покровке можно ставить 15-18-20-ти этажные здания, и это ничем не будет урегулировано, так же как и в других местах в центре Нижнего Новгорода. Вот в историческом центре города и возникают такие казусы, когда появляются здания странной архитектуры в 10-12 этажей, хотя высота по генплану города не должна превышать 6 этажей.

А на самом деле, прежде чем инвестор воздвигнет сооружение, должна быть проанализирована потребность города в новом здании. Нужно понимать, как это будет визуально восприниматься на фоне исторической среды города. Например, на фоне Кремля. Здание должно вписываться в городскую среду этажностью, архитектурой и т.д. Нужно проводить ландшафтно-визуальный анализ. Причем к исторической среде относятся не только памятники архитектуры, но и средовая застройка: 73-ий Федеральный закон предусматривает формирование, так называемых, достопримечательных мест.

— На какой стадии находится ситуация с внесением изменений в Генплан?

— Мы направляли свои претензии в Прокуратуру. Прокуратура рассмотрела вопрос, но не нашла повода для вмешательства. Но мы будем двигаться дальше: обжаловать эти решения.

— А если воспользоваться примером других стран?..

— Во всех странах есть проблемы по сохранению культурного наследия. Другое дело, что там разные подходы. Было бы странно, если бы в Венеции появилась архитектура наподобие наших странных многоэтажек в центре города. Приведу пример из серии лингвистических казусов. Вы знаете, как по-итальянски звучит «культура»?

— Нет.

— «Недра». Итальянцы говорят: «Какой кризис?! У нас есть недра». Для итальянцев недрами является культура. Для нас культура, к сожалению, не является недрами.

— Расскажите на конкретных примерах, сохранение каких объектов потребовало вмешательства вашего Управления?

— У нас 14 субъектов, каждый из них имеет свою специфику. И везде были или идут разбирательства, которые мы проводим по охране памятников истории и культуры, в том числе и с главами администраций субъектов. Буквально на днях в Удмуртии администрацией был принят нормативный документ о снятии с охраны памятника истории и культуры и его быстрого сноса. Все в угоду того, чтобы заасфальтировать проезжую часть улицы.

В Казани было длительное разбирательство по строительству здания министерства сельского хозяйства и продовольствия РТ в охранной зоне Казанского Кремля. Наши претензии были к архитектуре и высотности этого здания, когда оно «садилось» на Кремль и принижало его значение. Был достаточно жесткий конфликт. В итоге застройщики пошли навстречу нашим требованиям.

Или, например, мы заставили через суд КЭЧ министерства обороны РФ в Пензе привести их здание в соответствие с требованием Федерального закона. Есть разбирательство и с министерством обороны в Оренбурге.

Много вопросов по «черной археологии». Один из серьезных процессов, в который мы включаемся, — это подъем уровня Чебоксарского водохранилища. Любой из земельных участков должен пройти археологическую экспертизу. Наш опыт подсказывает, что на таком объеме попадающих под затопление земель может оказаться около 2 — 3 тысяч памятников, которые еще не выявлены. Поэтому там нужно провести археологическую разведку, и только потом возможно проведение подъема уровня воды.

Также на нашем контроле находится ситуация с Нижегородским Кремлем. Вышло постановление РФ о передаче его области и муниципалитету. Это непростой вопрос, так как для того, чтобы оформить документы, нужно провести огромную работу: это и паспортизация объекта, и заключение охранных обязательств и многое другое.

— Как это поможет историческому памятнику?

— Российская Федерация в лице Росимущества является балансодержателем Кремля. Понятно, что у Росимущества нет денег на реставрацию и возможностей для оперативного управления Кремлем. Лет 15 назад Кремль был передан Нижегородскому историко-архитектурному музею-заповеднику (НГИАМЗ). Что сейчас происходит в Кремле? Непонятные точки общепита, сувенирные лавки... Совершенно понятно, что НГИАМЗ не может управлять недвижимостью, передавать в аренду площади и т.д. Это не его функции. Музеи должны заниматься музейной деятельностью. И, конечно же, у музея нет денег на реставрацию. Надеюсь, что с передачей Кремля области и муниципалитету появится концепция по использованию стен и башен Кремля. Если подойти серьезно, то Кремль может стать серьезным центром туристического притяжения.

— На территории Нижегородской области есть заброшенные усадьбы, которые разрушаются. Какая работа ведется по охране этих памятников?

— Проблема та же: у них нет хозяина. Усадьба является федеральной собственностью. Чтобы найти инвестора ему нужно предложить условия. Чтобы восстановить, например, усадьбу Приклонских-Рукавишниковых, требуется порядка 20 млн долларов. Но при этом усадьбу по закону нельзя приватизировать, она останется федеральной собственностью. Пока не нашлись инвесторы, которые готовы вложить большие деньги в то, что им не будет принадлежать. Эта ситуация касается не только усадеб. Например, в Пермском крае есть Кунгурский гостиный двор с 6 тыс. кв. метров торговых площадей.

— Т.е. сейчас эти памятники разрушаются...Какие законы нужно принять, чтобы решить проблему?

— Нужно упростить механизм приватизации этих объектов. Возьмем пример, когда наш президент недавно был в Германии. И Ангела Меркель принимала его в своей резиденции — замке 17 или 18 века. Этот замок принадлежит частному лицу. Он сдает его в аренду канцлеру за ... 1 евро в год. Этот частник понимает, что те обязательства, которые, скорее всего, по контракту зафиксированы между ним и канцлером, предполагают обязательное и безусловное сохранение этого объекта. А, кроме того, это престижно — то, что собственность арендуется канцлером, и при этом сохраняется.

Мы постоянно информируем министерство культуры о ситуации и уходим от функции статистов при разрушении памятников. Не зря отношение к Росохранкультуре, как к прокуратуре внутри Минкультуры. Но для решения проблемы у нас еще должно измениться и сознание людей.

— За последние годы что-то в сознании людей поменялось в лучшую сторону? Есть положительные примеры в вашей работе?

— К счастью, хорошие примеры тоже есть. Например, великолепная реставрация здания областного суда дает сто баллов вперед его руководству. Также на хорошем примере и Госбанк и лично руководитель подразделения Центробанка. Руководители этих учреждений болеют за объекты культурного наследия душой и пытаются добиться выделения дополнительных средств на реставрацию. В ближайшее время будем инициировать процедуру презентации реставрации в облсуде и хотим пригласить туда этих руководителей. Чтобы люди посмотрели и взяли за образец для себя, как они должны относиться к культурному наследию.